– Для старых друзей можно просто Наруто, – отцепляю платок, позволяя увидеть лицо и свою улыбку. Приятно было знать, что гордая дочь прошлого Казекаге по-прежнему весьма шустро соображает и на память не жалуется.
– Чем ты докажешь, что ты — это ты? – напряжённо спросила девушка. И правильно, а то мало ли кто хенге нацепит? Да за эти годы я порядком подрос и изменился, хоть и сохранив «нарутовские» «усы» на щеках, но вот общие черты лица уже заметно смешались с моими родными, хоть и далеко не так сильно, как это проявляется под вторым уровнем Проклятой Печати.
В ответ я просто выпустил немного чакры Лиса в глаза, обретая стильный вертикальный зрачок на алом фоне.
– Этого достаточно? Впрочем, думаю можно упомянуть и то, о чём знаем только мы трое, точнее, четверо. О вашем долге передо мной.
– Техники нашего клана, – кивнула девушка.
– Верно, ты же не думала, что демон не придёт за обещанной ему платой? – вновь улыбаюсь, пока не спеша убирать чакру Девятихвостого. – К тому же, за два года по долгам набежали изрядные проценты.
– Мы так не договаривались! – возмутился фанат боевых пижам. Хотя сейчас мне было грех жаловаться — он хотя бы не нанёс свой макияж.
– Что поделать? – развожу руками. – Сразу вы заплатить не смогли, потом у меня нашлись кое-какие дела… но и вы не торопились с оплатой. Не так ли? Или мне стоит забрать то, что я собирался забрать изначально?
– Как будто мы тебе позволим, – ощерился марионеточник, подтягивая чакронитями свою куклу.
– Канкуро! – одёрнула его куда как более разумная сестра.
– Ты серьёзно? – беззлобно вскидываю бровь. – Хочешь со мной драться? Ты? Я думал, два года назад ты понял разницу между нами, – любитель пижам явно хотел что-то сказать по этому поводу, но опять был прерван окриком сестры.
– Довольно! – строгий взгляд на братца. – Что именно ты хочешь?
– За это время многое изменилось и ваши техники мне теперь не сильно интересны. Разве что «для общего развития», но я слышал, что у одной интересной старушки в вашем селении есть очень интересное киндзюцу собственного изобретения. Техника, позволяющая оживить мёртвого, отдав на это собственную жизненную энергию и чакру. Я бы очень хотел получить эту технику в максимально подробном письменном изложении. Старушку зовут Чиё.
– Она не в нашем клане, – покачала головой Темари, – потому мы не можем требовать от неё поделиться такими знаниями.
– Ох уж это полотно кланов, что зубами держится каждый за свои маленькие тайны… – понимающе вздыхаю, мысленно гладя себя по голове, за то, что в Звуке такого не допустил.
То есть кланы-то у нас есть, но права хранить в секрете от главы Деревни техники у них нет, как и любых других административных вольностей. Понятно, что кому попало они ничего давать не обязаны, но верхушка Селения — другое дело, а дальше уже я решаю, что можно выдать в общее пользование через систему подготовки недавно созданной Академии, а что лучше придержать. Ну и сами кланы у нас не обладают общими привилегиями, разве что общей ответственностью, то есть если кто-то накосячил, то тех, кто это дело поощрил, он за сбой потянет.
– Однако, мне нужна эта техника, – не отвлекаясь на мысли, возвращаюсь к разговору. – и коли уж мы с вами друзья… – вынимаю из подсумка свиток и бросаю его Темари. – Я слышал, она ищет информацию о своём блудном внуке, некоем Сасори Красного Песка. Предложите ей утолить любопытство, авось и сможете договориться.
– Возможно… – осторожно согласилась куноичи, не спеша открывать подарок, – но мы не можем гарантировать.
– Разумеется, – хороший ответ, согласись она сразу и стала бы очевидна подстава, – но попробовать вам ничего не мешает.
– Это всё?
– Почти. Помимо копии вашей библиотеки и доверительной беседы с Чиё, я хотел бы получить выполнение ещё двух моих просьб.
– Не много ли ты хочешь? – опять набычился Канкуро. Нет, я понимаю, что он сильно раздражён от самой моей персоны, моего поведения и отчётливого понимания разницы сил между нами. Да и слухи о взрыве Бомбы Биджу в Конохе до них могли доходить, обязаны были дойти. Разумеется, Скрытый Лист выставил это всё как неудачную попытку покушения на джинчурики, но, даже если допустить, что Суна не в курсе о реальном положении дел, это не отменяет того факта, что сейчас в центре их селения находится очень неприятный шиноби, способный одной атакой снести, минимум, район города. И умеющий «размножаться делением». Так вот, я понимаю его раздражение и испуг, что лишь увеличивает означенное раздражение, но, имея даже общие представления об одном скромном джинчурики, пытаться скалить в его сторону клыки? Зачем?