– Ну, демоном тут не пахнет, – сказал Сеир, рассматривая человека. – Если бы душой завладел демон, дамочка, ты бы этого не заметила.
Архангел подошел к человеку. Одержимый затрясся, обнял ноги искусителя и заплакал.
– Спаси, умоляю! – простонал он.
– Ты обретешь спасение, – ответил вместо черта Сеир и проник рукой в его грудь подобно тому, как искуситель вселялся в тело человека.
Архангел резко выдернул руку, и на ладони его осталась черная сфера тьмы. Такой тьмы, какую я видел у искусителей, только намного меньше и слабее. Человек потерял сознание. Толпа снова ахнула и отступила еще на шаг.
– Благодарю, Величайший! – воскликнула женщина.
– Ага, – бросил Сеир, рассматривая темную сферу. – Вот зараза такая! Надоели уже.
И он, бросив на меня короткий взгляд, вернулся в дверь, после чего та сразу исчезла. Женщина какое-то время еще сидела на коленях с блаженным выражением на лице. Ее немного потряхивало, но не в страхе, а в трепете перед Сеиром.
– Никогда бы не подумал, что архангелы занимаются подобным, – сказал я, на что искуситель с Аодом разом кивнули.
Святая посмотрела на источник голоса, то есть, на меня, лицо ее похолодело. Она поднялась, отряхнула белое мешковатое платье и уперла руки в бока, как будто ожидая чего-то. Толпа потихоньку оживала после оцепенения. Люди переговаривались тихо, затем все громче и громче, пока их голоса не слились в один сплошной шум. Но стоило заговорить женщине, как все разом замолчали.
– Приведите несчастного в чувства, – сказала она. – А мне бы хотелось побеседовать с тобой, кого демон назвал темнейшим.
Я усмехнулся. Даже после слов Сеира о том, что это не демон, эта женщина продолжала утверждать обратное.
Черт едва заметно кивнул, а на щеках его появился легкий румянец. Женщина, которую назвали святой, пошла от бывшего одержимого, и толпа расступалась перед ней. Черт шел следом, и нам ничего не оставалось, кроме как идти за ними.
Она привела нас в маленький деревянный домик, расположившийся на краю этого желтого города. Внутри как будто прошел ураган. На полу были разбросаны тряпки, одежда, лежала ножка от стула… Я будто снова попал в дом ангела, только уже в Алкеоне.
Женщина провела нас в узкую гостиную, где на большом столе покоилась гора грязной посуды. Черт поморщился, впервые почувствовав запах плесени.
– Кто вы такие? Вы, трое, – спросила она, переводя взгляды с одного на другого.
Аод вздрогнул.
– Она что, видит нас? – спросил он.
Я собирался было ответить, но женщина меня перебила:
– Ну, естественно, я вас вижу, раз задаю такой вопрос!
– А кто ты? – спросил я в ответ. – Я впервые встречаю подобных людей.
Женщина как будто просияла. На лице ее отразилось счастье с примесью гордости и тщеславия.
– О! Я – святая, избранная небесами для спасения рода человеческого от сил зла! – сказала она, прикрывая глаза.
– А зовут-то тебя как, святая? – спросил Аод.
– Мое имя Садрин, – сказала она, слегка покраснев.
– Ну, а я Аод, он Ниортан, – сказал Аод, пожимая плечами. – Это все, что ты хотела от нас услышать, женщина?
– Нет же! – она сжала кулаки, а между бровей пролегла глубокая морщинка. – Кто вы такие? Почему демон назвал этого человека «темнейшим»? Он чародей?
– Чародей? – удивленно спросил черт.
– А что, похож? – подхватил я.
– Вы еще и шутить изволите?! – Садрин вспылила. – Я задала конкретный вопрос и желаю получить конкретный ответ!
– Почему-то с Сеиром ты разговаривала иначе, – заметил я. – Нет, женщина, он не чародей. Еще догадки?
– Издеваешься? – она разжала кулаки.
– Ага, – жизнерадостно ответил Аод.
Мне показалось (надеюсь, что действительно показалось), будто он начал подражать Сеиру в манере речи.
– Ты слышишь Аода? – спросил искуситель, и брови его вздернулись.
Мы с Аодом переглянулись, видимо, думая об одном и том же. Если Садрин видит Аода, а черт – нет, значит ли это, что она думает сильнее его?
– Естественно, я же избрана небесами! Я тот, кто связывает людей с архангелами и Богом!
– Смелое заявление, – задумчиво проговорил Аод.
– Я еще раз повторяю, кто он такой?! – Садрин встряхнула кудрями, убирая их с плеча. – Не заставляйте прибегать меня к помощи архангелов.
– Меня зовут Фетаад, – сказал искуситель. – Я обычный черт. А ты не похожа на человека. На ангела – тоже.
– Конечно, святые отличаются от других людей, – гордо вскинув голову, сказала Садрин. – Это ты подослал то темное существо? Это ты пытался омрачить светлую человеческую душу?
– Нет.
Искуситель оставался спокойным и хладнокровным. Его мимика все так же не работала, взгляд оставался мягким и как будто расфокусированным.