Да, тела бы сейчас нам неплохо облегчили поиски. Можно было бы хоть у прохожих спросить, не видел ли кто нашего черта. А так – мы просто бездумно летаем туда-сюда, вглядываясь в лица прохожих. Никакой зацепки. Вообще никакой.
– Знаешь, – начал Аод, – мне кажется, что мы его где-то упустили.
– Мы внимательно осмотрели весь город.
– Я не об этом. Представь, мы только осмотрели какой-то дом, а через минуту туда вошел черт. Тогда, когда мы уверены, что его там нет.
Я закатил глаза и утомленно выдохнул.
– Ты предлагаешь начать сначала?
– С конца.
– Ну, терять нам вроде как нечего. Времени у нас – целая вечность.
Аод небрежно махнул головой, будто стараясь отбросить мысль о вечности, и полетел в обратную сторону. В распивочной все те же мужики сидели на местах, женщина ласково наминала одному плечи. Черта здесь не было. Нашли мы его в другом месте. Соседнее здание, подвальная распивочная, которая в прошлое наше посещение была пустой. Сейчас, казалось, тут собралась половина города. Много мужчин и женщин столпились вокруг одного человека, который рассказывал слушателям историю. Точнее, слово «человек» в отношении к черту должно быть не совсем правильное. Люди молчали и внимательно слушали его. Казалось, они ловили каждое слово. Женщины смотрели на нашего Фетаада большими влюбленными глазами, как будто перед ними был кумир всей жизни.
– Там, – сказал черт и показал указательным пальцем в потолок, – все абсолютно иначе. Не так, как пишется в ваших книгах.
– Ньяд существует? – спросила юная девушка, протискивая голову между двумя полными дядьками.
– О, да, – сказал черт с некоторой артистичностью. – Ньяд существует, господа. И там окажетесь вы все.
Толпа зашумела. Все разом задавали черту вопросы, и все они об одном и том же – о Ньяде.
– Что он делает! – воскликнул Аод, становясь прозрачным на глазах.
– Черт! – позвал я.
Искуситель фыркнул и, как будто не услышав моего голоса, поднял ладонь. Толпа, как по команде, умолкла.
– Зачем вам знать все это? В любом случае умрете, как бы ни случилось.
– Ты говоришь, что мы все попадем в Ньяд, – заговорил крепкий незнакомец. Его руки, скрещенные на груди, казалось, при желании могли поднять маленький домик. – А что нужно сделать, чтобы этого избежать?
Черт улыбнулся своей естественной мягкой улыбкой.
– Всего-то нужно разбогатеть.
Толпа опять загудела, но теперь с новой силой.
– Что он творит… – повторил Аод, становясь все более прозрачным с каждой секундой.
– Ты что придумал? Зачем ты это делаешь? – спросил я, пролетая через толпу.
Искуситель упорно меня игнорировал.
– Богатые, привыкшие к роскоши люди никогда не попадут в Ньяд, я это вам гарантирую, – говорил он. – Это сделано специально, чтобы каждый чувствовал себя в своей тарелке. Раб останется рабом, царь – царем. Играет роль только то, кем вы умерли, а не кем были раньше.
– А как стать чертом? – спросил любопытный, совсем еще молоденький парнишка.
Толпа после этих слов сразу замолчала. Черт тоже не сразу ответил. Он опустил мягкий взгляд в пол, тихо выдохнул, как будто беря себя в руки, и сжал кулаки.
– Как стать чертом… – искуситель горько усмехнулся. – Как вообще можно такого желать? Вы ничего об этом не знаете.
– Но все же как? – повторил парень.
Взгляд искусителя забегал. Но, не найдя за что уцепиться, он остановился на лице этого парня.
– Никак.
– Если наше богатство будет наворованным, мы не попадем в Ньяд?
– В том-то все и дело, господа, в том-то и дело. Не попадете. Вот какая справедливость в наших мирах. Никакая.
Толпа замолчала, видно, переваривая эти слова.
– Не ты ли нам говорил, что не стоит себя выдавать и быть публичной личностью? – спросил я. Как будто со стенкой поговорил.
– Что он… зачем… – продолжал Аод, явно пребывая в шоке.
У меня появилась идея. Высказывать ее вслух я не решился – все же наш искуситель слышит мой голос. Остается надеяться, что он не прочел мои мысли. Я подлетел к черту вплотную. Он меня не замечал, продолжая разглашать тайны небытия простым смертным.
– Прости, – сказал я черту и запустил ладонь в его грудь.
– Ниортан! – вскрикнул Аод.