И, когда я это сделал, то увидел рядом с собой незнакомую девушку. Ее светлые кудри спускались до неприкрытых лопаток, а хрупкое тело обтягивало черное платье, спускающееся до щиколоток. Девушка озадаченно смотрела на меня, как будто чего-то ожидая.
– Кто ты? – спросил я. Вдруг подумалось, что это может быть Садрин, но… Святая ведь выглядит совсем иначе.
– Тебе правильно подумалось, – сказала девушка.
– Так ты еще и мысли читаешь, – задумчиво проговорил я, глядя на ангела, что осторожно укладывал мое тело на кровати, рядом с Садрин.
– А что во мне не так? Я правда выгляжу не так, как при жизни?
– Серьезно, – сказал я. – Начиная от формы лица, заканчивая цветом волос. И одежда… Обычно, когда люди покидают тело, они голые.
– Ты не голый, – заметила Садрин, с любопытством рассматривая мой балахон.
– Это потому, что я успел одеться после смерти, – объяснил я. – Но почему ты… Что это за платье, откуда оно взялось? И вообще, ты странная.
– Вы забыли о деле, – вмешался ангел.
Он уже стоял рядом в обычном своем белом балахоне и с обычным взглядом.
– Летим до двери. Дальше я уйду во внутренний мир Ниортана и буду наблюдать оттуда, – Ангел повернулся к святой. – Мне нельзя заходить в Рьяд, потому что я падший. Ну, а ты… – он обвел ее взглядом, с головы до ног. – Сдается мне, ты не та, кем себя воспринимаешь. Думаю, Гортей тебе поведает нечто интересное о тебе самой.
Садрин тихонько фыркнула. Она все еще не смотрела на ангела. Мы быстро взлетели, набирая темп с каждой секундой. Самым отсталым в компании был, неудивительно, я. Садрин летела наравне с хранителем, а тот иногда останавливался, оборачиваясь на меня, поторапливал меня и продолжал путь.
В белом пространстве, не знаю, как обозвать это место иначе, все так же было полно душ и разных очередей. Мы летали кругами в поисках белой двери. Иногда натыкались на красные двери – они ведут в Ньяд, это я уже выучил. Белых дверей тоже было полно, но, по словам ангела, не любая белая дверь нам подходит. Нужна именно та, что вывела бы нас в Рьяд Сеира, а не в какой-либо другой. Если, конечно, мы не хотим несколько суток бродить по пустыне, пока наши тела в Алкеоне будут загибаться от голода.
Искали мы ее не слишком долго. Сам ангел даже близко к двери подходить не стал, побоялся. Сказал, меня с Садрин в любом случае пропустят. И ушел в зеленую дверь моего внутреннего мира.
У двери в Рьяд летали двое вратовых ангелов. Когда мы подлетели к ним, они, не задавая никаких вопросов, открыли перед нами дверь.
Садрин вошла первой, я – следом. Я ожидал, что святая сейчас начнет загибаться от нехватки воздуха, но нет. Она стояла ровно, рассматривая окружение своими серо-зелеными глазами.
– Все же не понимаю, – мысленно заговорил я, – ты что, меняешь внешность так же, как и Сеир?
– Ниортан, – она повернулась ко мне всем телом. Я старательно не смотрел на ее вырез, но получалось с трудом. – Я сама ничего не понимаю. Честно, я даже не знаю, что я такое. Откуда во мне столько знаний… Меня просто однажды Вассил назвал святой – вот я и живу с этим. Но… Я так поняла, ни твой черт, ни твой ангел никогда о святых и не слышали…
Уголки ее губ опустились. Она закрыла глаза и наклонила голову. Мне стало ее даже жаль. Жить вот так столько лет и не знать, что ты за существо такое.
– Идем, – я взял девушку за руку. Кожа оказалась нежной, без единого изъяна. – Ангел сказал – Гортей тебе все расскажет. Так пойдем же сначала к Сеиру, а потом и к нему.
– Прямо так и горю желанием увидеть демона, – саркастически сказала она.
Мы шли мимо светлых купольных домов по аккуратной дорожке, выложенной большими камнями. У меня в голове сразу всплыла картина, как несчастные рабы укладывали эти дорожки под презрительными взглядами жителей Рьяда. На нас оборачивались. Даже ангелы, что встречались на нашем пути, провожали нас взглядами, но никто не подходил, никто не спрашивал, что здесь делает девятка вместе… с непонятной женщиной.
И правда непонятной. Она отличалась от окружающих душ как минимум одеждой. Да и от ангелов с чертами тем же самым.
– Хватит об этом думать! – она со злостью выдернула свою руку из моей. – Меня тоже это беспокоит. Но перестань. Я стараюсь не думать об этом, а ты со своими мыслями…
– Успокойся.
– Я спокойна, – соврала святая.
Я вел ее через город душ. Сеир уже знал, что мы здесь. И он знал, что мы здесь вдвоем. Оборачиваясь в прошлое, я все больше подозреваю, что Гортей сам позволил мне стащить «правду». Только вот зачем ему это понадобилось – мне никогда не понять.