Ангел и черт, как и всегда на этом месте, перебрасывались картами. Они сидели на земле и, только когда мы подошли совсем близко, удостоили нас вниманием. А я надеялся пройти незаметно.
– Куда? – спросил черт.
– К демону, – ответила Садрин, рассматривая карты.
– Мы не можем вас…
– Можете, – перебила ангела святая. – Играть на посту в рабочее время вы можете. И не создавать себе и нам лишних проблем – тоже.
Черт внимательно рассматривал Садрин. На меня эти двое и внимания не обращали – я так, просто небольшое дополнение к ней.
– У нас будут проблемы как раз наоборот, если вы пройдете, – сказал ангел.
– В прошлый раз я легко прошел, всего лишь обойдя дверь, – заметил я. – Просто сделайте вид, что не видели нас.
Как со стенкой поговорил. Ни черт, ни ангел, даже не посмотрели на меня.
Садрин пошла дальше. Ангел взял ее за свободную руку.
– Дальше нельзя.
– Ангел! – неожиданно громко сказал черт.
Садрин остановилась.
– Пусть идут. Отпусти. Я тебе объясню.
Он послушался. А мне показалось, что черт испугался Садрин. Да, действительно страшная женщина. Не внешне, а своей особенностью. Я даже и представить не могу, чего можно от такой ожидать.
Мы шли по пустынному Ньяду, лишенному душ. Сейчас, когда солнце село, было трудно разглядеть сквозь туман очертание дворца Гортея. И я не мог представить, сколько еще придется идти. Мы шли прямо, никуда не сворачивая. Начинало даже казаться, что мы заблудились.
Туман сгущался, и с каждым шагом обзор становился все меньше. Вскоре я перестал видеть даже Садрин. Единственное, что напоминало про ее присутствие – это холодная рука, которую я все еще держал. И хорошо, что я вовремя позаботился об этом. Иначе мы бы могли потеряться. Шла она совсем беззвучно, хотя в отличие от меня носила туфли. Рука стала влажной. Думаю, это все же мой пот, потому что несмотря на жару она почему-то все не теплела.
Я понял, что мы пришли, только тогда, когда мой нос вписался в стену. Даже ее мне не удалось увидеть через столь плотный туман. Это равносильно тому, что я шел бы с закрытыми глазами. Я пошел вдоль стены, прощупывая ее свободной рукой. Я помнил, с какой стороны должна быть дверь.
– Что ты делаешь? – спросила Садрин.
Я вздрогнул от ее голоса в этой тишине. Надеюсь, она этого не заметила.
– Ищу дверь. Она должна быть где-то здесь.
– Идем, – сказала она и потянула меня за руку.
Я поддался, но не забывал, что она здесь впервые. Возможно, она просто хочет показать мне независимость и найти дверь сама. Но, тем не менее, как-то странно выходит. Как она видит стену?
– Мы пришли.
Туман расступился, и передо мной возник вид на двор Гортея. Я понял, что она сама нашла и открыла дверь.
– Как ты видишь через туман? – спросил я.
– Какой туман?
Она прошла вперед, а я остался за пределами дворца, ошарашенно рассматривая ее затылок.
Она что, не видит тумана?
– Не понимаю, о каком тумане идет речь. Пожалуйста, не задерживайся.
Она пошла дальше. Я догнал ее, по пути вдыхая желанный воздух. Ее грудь так и не начала вздыматься. Как и во дворце Сеира, Садрин оставалась бездыханной.
– Ты знаешь, где он? – спросил я, вспоминая, как быстро мы нашли архангела.
– Конечно.
Ледяной ветер пронизывал до костей. Хотя, если думать логически, какие во мне могут быть кости? В принципе, если так рассуждать, то я легко могу перестать чувствовать этот холод, как перестал чувствовать боль недавно. Может, так и сделала Садрин, благодаря чему ее рука и оставалась холодной в такой жаре. Она намного лучше владеет мыслями. Ей не приходится для этого задумываться, в отличие от меня.
Мы вошли во дворец. Двери, как и прежде, были открыты, и нас окутала полная тишина. После рева ветра мне показалось, будто нас поместили в глубокую могилу.
С каждым шагом во мне рос страх. Я старался слишком не задумываться о встрече с Гортеем, чтобы лишний раз себя не пугать. Будь что будет, как говорится. Но страх этот был вызван старыми воспоминаниями. Каждый мой визит в это место заканчивался страхом, поэтому и теперь я не мог не бояться. Странно, но перед Сеиром такого сильного страха не было. Возможно, потому что этого несерьезного архангела можно даже к черту в шутку послать, и он ничего со мной не сделает. Права не имеет. Я во власти Гортея.