– Идем к Вассилу, – сказал Гортей, открывая дверь.
Аод был в ступоре. Сначала он не трогал свой лоб, наверное, боялся нащупать клеймо. А когда притронулся и не обнаружил ничего, казалось, что не поверил своим ощущениям. Он судорожно ощупывал свой лоб уже двумя руками.
– Чтоб тебя, – сказал Сеир. – Не нужны мне такие подарки…
Гортей не ответил, а шагнул за дверь.
– Идем, – сказал я и потянул друга за собой.
Мы были в гостиной Вассила. Самого архангела тут не было, но его присутствие неподалеку я ощущал эмоционально. Большая любовь к ближним окутала меня. Я любил каждого и готов был простить им все проступки. В двери показался Аарон, но он не вошел внутрь. Садрин его не пустила.
– Дальше нельзя, – сказала она. – Лети наверх. Может, увидимся.
Ангел и черт уже стояли рядом, а Садрин перешла дверь только тогда, когда убедилась, что Аарон улетел. Аод все еще был в ступоре. Черт немного похихикивал, поглядывая на своего руководителя. Гортею, казалось, было плевать на это. Он стоял напротив Садрин. Они молчали, но я уверен, что им было о чем поговорить. Они обсудят все без нас, без посторонних ушей, без подчиненных.
Удивление окутало нас, когда в гостиную вошел Вассил. На нас – десятку и Аода – он даже не посмотрел. Он прошел напрямую к демонам и остановился рядом, мешая их идиллии и заставляя отвести взгляды друг от друга.
– Алексатра, что ты здесь делаешь? – спросил архангел.
– Мы за тобой. Нас всех, и еще Сеира, вызывают к Богу. Как ты думаешь, из-за кого?
Она говорила с вызовом, как будто обвиняя напарника во всех бедах.
– Догадываюсь, – сказал Вассил, покосившись на черта.
Искуситель нахально улыбнулся в ответ.
– А ты его еще защищал! Он такое натворил…
– Я знаю. Я уже все знаю, успокойся. Рад видеть тебя снова, напарница.
И он действительно был рад. И я радовался вместе с ним, не в силах противостоять столь сильным эмоциям.
Гортей отвернулся. Поди, ревность замучила. Он прошел к двери, которая все еще оставалась на месте, приоткрыл ее, выглянул и крикнул:
– Ты скоро там?
– Иду я, дверь захлопни!
Гортей так и сделал. Садрин смотрела на него, стоя рядом с напарником. Смотрела с каким-то странным переживанием, будто демону грозила смертельная опасность. Вассил поглядел на Аода, и снова я испытал удивление. Даже не так, теперь, скорее, это было похоже на недоумение.
– Так вот чего ты хотел, – сказал архангел. – Посмотрим, что из этого выйдет.
Гортей не ответил. Он стоял лицом к двери и ждал появления напарника. Садрин к нему не подходила, она стояла рядом с Вассилом. Ее губы медленно двигались, как будто она читает молитву. Но я знал… нет, догадывался – она мысленно общается с напарником.
Наконец, дверь распахнулась, и оттуда вышел Сеир. В этот раз он выглядел как я.
– Фуф! – сказал он. – Это была моя худшая идея – занять людские тела. Умирать, оказывается, и впрямь неприятно.
Ангел взял меня за руку и подвел поближе к Аоду. Его лицо было все так же холодно, но в нем проскальзывали обеспокоенные отголоски.
– Аод, Ниортан, – он выждал паузу, убеждаясь, что все наше внимание приковано к нему. – Помните, как себя вести?
Сначала я не понял, что он имеет в виду.
– Молчать, – сказал Аод. – Никаких лишних слов и вопросов. Никакой лжи. Думать только по делу.
– Правильно, – сказал ангел и покосился на черта.
Искуситель был как будто сам по себе. Он не участвовал в разговоре с нами, он не слушал болтовню Сеира, которой тот доставал напарника. Он стоял в стороне и с задумчивым видом поглядывал на дверь.
– Идемте уже, – сказал Вассил.
Хлопок – одна дверь исчезла, а на ее месте появилась другая. Мы переглянулись. Думаю, не я один не хочу входить первым.
– Трусы, – сказал черт, презрительно скривившись.
Он открыл дверь и шагнул внутрь. Так спокойно и раскрепощенно, как будто к себе домой.
– Я замыкающий, – сказал Вассил. – На случай, если кто-то захочет сбежать.
Следом вошли демоны и Сеир. Мне совсем не хотелось идти туда, тем более, с десяткой на лбу! Но ангел взял нас с Аодом за руки и подобно детям провел через дверь.
Бог немножко растолстел после нашей прошлой встречи. Он все так же валялся в постели и лопал виноград. Да уж, вечная жизнь, наверное, не благословение. Это проклятие. Все скатывается к тому, что у тебя не остается интересов, и ты сутками лежишь в постели и…
– Ниортан, угомони свои мысли, – услышал я голос ангела в голове.
Бог сладко потянулся, зевнул, сел на кровати и надел мягкие тапочки. Он двигался неспешно. Да и зачем ему куда-то спешить, когда впереди вечность?