– Ты думаешь, десятка, что жизнь демонов легка? Отнюдь. Им ежедневно приходится бороться за жизнь. Именно поэтому они и возводят дворцы за пределами городов. Не все, но многие. Те, кто живет посреди города, либо не боится за жизни жителей, либо уверен в своей силе. Взять Вассила и Алексатру. Они живут посреди своих городов, но их и не трогают. Потому что боятся. Согласись, десятка, было бы странно, если бы Сеир попытался отобрать «правду» у Вассила, а не у своего напарника.
И это так. Сеир и Вассил, да простят они меня за такие мысли, настолько не похожи, как будто передо мной стоят два разных существа. Как кот и мышь, паук и муха. Вассил при желании сможет без труда уничтожить Сеира.
Я словил на себе неодобрительный взгляд Сеира. Ну, что же, мне больше нет смысла скрывать мысли.
– Ладно, о «правде» поговорили, – сказал Бог. – Продолжаем разбор полетов.
Он снова кинул в рот виноградинку. Странно, но я только сейчас заметил. Сколько бы Он ни съедал винограда, в вазочке все равно лежит полная гроздь. Я даже не замечаю, откуда берутся новые виноградины. Они просто есть, словно так и надо. Эта гроздь бесконечна.
– Алексатра, подойди ко мне, – подозвал Бог.
Демонесса посмотрела на Вассила, затем на Гортея, как будто ища поддержки у обоих, и медленно обошла че… демона, который все еще держал в руках раскрытую «правду». Бог положил руки ей на плечи.
– Тебя воистину можно назвать самой преданной из моих подчиненных, – сказал Господь. – Но ты забыла одну крайне важную вещь, Алексатра. Демонесса не должна быть покорной. Наоборот, ты должна быть злой. Зачем, спрашивается, ты своих девяток поднимала до четверок, а единиц опускала до троек? Кто же будет выполнять у тебя грязную работу, а кто будет прислуживать жителям Рьяда? Впрочем, к чему я спрашиваю. Ты все равно не помнишь своих замыслов. Ты слишком добра, Алексатра, и даже потеря памяти не смогла убить в тебе эту доброту. Напротив, ты возомнила себя святой. Ньяд ты бросила на напарника. Ладно уж, Вассил, сильнейший из архангелов, способен достойно приглядеть за двумя мирами. Но так не может продолжаться вечно, понимаешь? Скажи мне, что ты хочешь сделать теперь. Какие у тебя планы?
Садрин долго не отвечала. Она повернулась через плечо и посмотрела на Вассила. Тот был непроницаем. Даже эмоций в воздухе я не чувствовал, что означало одно – архангел отлично может скрывать чувства, и показывает их только тогда, когда считает это нужным. А сейчас он предоставил право напарнице самой решать свою судьбу. Решил не вмешиваться.
– Я… не знаю, – тихо сказала демонесса.
– Ты же не хочешь, чтобы за тебя решил я? – спросил Бог.
Пусть он и говорил добрым голосом, но мне показалось, что в этой фразе была скрыта угроза.
– Я бы хотела вернуться в Ньяд, – сказала она.
Возможно, она даже не успела подумать. Сказала это только для того, чтобы высказать хоть какое-то решение.
– А ты сможешь? Помнишь все то, что я рассказывать тебе до этого? Ты все забыла, ты уже не сильнейшая демонесса. Да, какие-то навыки, естественно, у тебя сохранились. Но этого недостаточно. Если бы тебе предстоял бой, допустим, с Гортеем, он бы тебя размазал. И не смотри на меня таким убийственным взглядом! Это я только для примера Гортея привел. Ведь кроме него есть еще множество демонов, которых не знаешь ты, но они прекрасно знают тебя. И, возможно, догадываются, что ты больше не сильнейшая. Как же ты планируешь сохранить свой Ньяд и себя в безопасности?
– Мне придется делать вид, что я все помню, – задумчиво проговорила Садрин.
– А ты сможешь? – Господь вздернул бровь.
– Ты не общалась с архангелами, ты источала эмоции подобно Вассилу, – сказал Сеир. – У тебя ничего не выйдет.
– Но попробовать стоит, – вставил Гортей.
– Если что, мы поможем и подскажем, в каких случаях тебе придется вести себя иначе, – дополнил Вассил.
– Не знаю, не знаю, – Бог пожал плечами и подцепил двумя пальцами виноградину. – Рисковать таким преданным демоном я не хочу, хотя настолько добрый демон и бесполезен на практике. Так что же мне с тобой делать? Переучивать? Но только за тебя никто не возьмется. Я бы мог отдать тебя Гортею, но как он сможет учить своего учителя? Тем более, у него уже есть Фетаад. Куда ему второго ученика?
Садрин не отвечала. И мы молчали, не в силах предложить что-то полезное Богу. Думаю, такие, как я, и не имеют права ему что-то советовать.
– В общем, оставим пока как есть. Будешь управлять Ньядом, посмотрим, что из этого выйдет.
Бог закинул в рот виноградину и начал медленно ее пережевывать, глядя на Садрин. Та стояла в центре внимания. Собственно, ей к этому и не привыкать. Толпы людей часто окружали святую в Алкеоне, и она умела придумывать на ходу пафосные речи.