— Гермиона, я не собирался говорить тебе по понятным причинам, но вижу, что тебя это так и будет пожирать, если я не расскажу, — он поднялся и прижал ее к себе, несмотря на возросшее сопротивление. — Я встретился с Дианой после того, как узнал, что она собирается стать твоим адвокатом. Хотел сделать для тебя что-нибудь хорошее после всего, что ты для меня сделала. И поэтому договорился, что все ее гонорары по твоему делу будут оплачены. Я просто хотел, чтобы ты не песпокоилась о деньгах, разводясь с мужем, — Люциус посмотрел на Гермиону, оценивая ее реакцию, и почувствовал облегчение, когда она перестала сопротивляться и пристально взглянула на него. — В тот вечер ты видела нас в "Трех метлах", и мы с Дианой договорились, что расскажем тебе обо всем в Хэллоуин. Она понимала, что ты заслуживаешь знать правду.
Люциус посмотрел на нее с такой очевидной искренностью, что она почувствовала, как ее внутренности снова тают.
"Как, черт возьми, он это делает?" — задалась вопросом она, думая о том, что именно он сказал ей только что. Она понимала, что должна злиться на его самонадеяность, но по какой-то неизвестной причине все это казалось… каким-то милым…
— Спасибо, Люциус, спасибо тебе за все, — мягко прошептала Гермиона и протянула руку, чтобы обнять его за шею, не в силах оторвать от Малфоя пристального взгляда.
— Итак, — сказал Люциус. — Чем мы займемся теперь?
И его соблазняющая улыбка пояснила, чем именно он планировал заняться, и, не дав ей времени сказать ни слова, Люциус схватил ее на руки и понес обратно в спальню, чтоб показать, чего же он хочет…
Глава 29
Следующие две недели пролетели для Гермионы почти мгновенно. По негласной договоренности любые серьезные обсуждения были приостановлены, и им просто нравилось проводить время вместе и лучше узнавать друг друга.
Первые несколько дей они провели в постели, пытаясь утолить, казалось бы, все еще неутоленную жажду друг друга. Гермиона и не подозревала, что может так сильно захотеть кого-то. Она часто ловила себя на мысли, что даже растянувшись на кровати в счастливом посткоитальном блаженстве и бросая взгляд на великолепное тело Люциуса или ловя коварно-похотливый встречный его, она превращалась в мокрую от возбуждения девчонку, готовую к следующему этапу.
На пятый день после прибытия Люциуса она, наконец-то, спустила ноги с кровати: ей было так больно, что Гермиона не была уверена, а сможет ли пережить еще один день в постели. И поэтому они провели его, валяясь на пляже и бездельничая под лучами ласкового осеннего солнца. Погода с каждым днем становилась все прохладнее и прохладнее, но все же была значительно теплее, чем в Англии, и поэтому дни, проведенные на пляже, по-прежнему были просто чудесными и расслабляющими.
Поппи была вне себя от удовольствия из-за того, что снова попала под покровительство прежнего хозяина, и довольно мурлыкала что-то себе под нос, готовив им завтраки или работая в саду. В один из дней Гермиона подошла к ней с нерешительным вопросом: довольна ли эльфийка тем, что теперь они так близки с Люциусом. Но Поппи быстро заверила ее, что все это невероятно приятно и что она очень рада завязавшимся отношениям между былым хозяином и новой госпожой.
Как только Гермиона преодолела свое первоначальное замешательство по поводу заявления Поппи, она с удивлением и недоверием выслушала обиженное признание эльфийки с жалобой на Нарциссу, которая была мастеру Люциусу не очень хорошей женой и даже была суха с ним. Поппи знала о романе той и была очень рассержена ее холодным отношением к мужу.
Конечно, Поппи сразу же захлестнул ужас, когда она проболталась. И Гермионе даже пришлось вмешаться и удежать обезумевшую эльфийку, прежде чем та не разбила голову об духовку. И только после неоднократных клятв, что Гермиона никому не расскажет и сохранит все в тайне, ей удалось наконец успокоить проштрафифшуюся служанку. Угомонив верещания Поппи, Гермиона обняла ее, чтобы потом направиться во внутренний дворик и поискать там Люциуса.
Ей нравилось наблюдать, что тот потихоньку избавляется от всегдашнего напряжения и расслабляется с ней. Он даже превратил часть своих тяжелых одежд в легкие светлые брюки с рубашками и, к удивлению Гермионы, даже согласился купить скромные купальные трусы; она знала, что он не привык показываться в нижнем белье публично, даже если они и были на пляже вдвоем.
Однажды во время второй недели этого импровизированного отпуска Гермиона организовала для них экскурсию по близлежащим виноградникам, и они провели чудесный день, путешевствуя по зеленым ароматным полям и узнавая о различных сортах винограда, выращиваемого на острове.
После экскурсии владельцы виноградника устроили для них легкий обед и дегустацию вин, и Люциус снова удивил ее, довольно комфортно пообщавшись с семьей маглов-владельцев, прежде чем купить у них целых шесть ящиков их лучшего вина. В целом они провели на виноградниках восхитительный день, и вернулись на виллу расслабленными, счастливыми и немного подвыпившими.
Оставшуюся неделю они посвятили осмотру континентальных достопримечательностей побережья Французской Ривьеры. Они начали с того, что сели на паром до Йера, где взяли на прокат машину и проехали сто десять километров до Ниццы. Там они прошлись по Английской набережной, по этому знаменитому променаду, известного своими синими шезлонгами и живописными видами. Даже сейчас, когда сезон спал, здесь было полно людей, которых они с радостью обошли и направились регистрироваться в отель.
Девятиэтажный Палас-де-ля-медитерран был знаменитой площадкой для богатых искателей удовольствия на Французской Ривьере. Расположенный прямо на Английской набережной в старой Ницце, он отличался высоким фасадом в стиле арт-деко и просторными люксами со всеми современными удобствами, включая телевизоры с плоским экраном, высоскоростной интернет и электрические жалюзи.
Гермиона знала, что Люциус был ошеломлен магловскими прелестями, но почему-то ей даже хотелось поделиться с ним этой частью своего мира. В первый день они устроились, заказали обслуживание в номер и занялись любовью. А потом она решила познакомить Малфоя с порнофильмами, которые он выдержал ровно десять минут, пока на экране не возник крупный план еще более щедро одаренного мужскими статями актера.
И Гермионе пришлось остаток ночи доказывать, что мужские стати самого Люциуса более чем достаточны для нее… причем доказывать это громко и несколько раз.
"И впрямь, какой женщине будет мало двенадцатидюймового, да еще и умелого члена?" — устало думала она, когда Малфой пытался уговорить ее на четвертый раунд.
Следущим утром они проснулись рано и весь день бродили по уличному рынку вдоль Кур Салейя, с его цветами всех форм и оттенков, а также изобилием спелых фруктов, по многочисленным кафешками и сувенирным лавочкам, в которых Гермиона могла купить подарки всем, кто ждал ее возвращения домой.
А ближе к вечеру они направились в Старую Ниццу, наполненную своей особой атмосферой и шармом. Там, на этих узких улочках, было еще больше магазинчиков, где Гермиона смогла прикупить изделия местных ремесленников. К счастью, потом ей удалось найти заброшенный переулок и уменьшить все свои пакеты до размеров кармана, иначе она никогда бы не смогла унести эти покупки.
Наконец, измученные и голодные, они остановились на ужин в одном замечательном ресторанчике, славящимся лучшими морепродуктами в округе, но Гермиона выбрала его из-за интимной обстановки и уютных уединенных столиков. Там они провели остаток вечера, угощая друг друга самыми сочными, самыми лакомыми кусочками со своих тарелок и запивая все это поистине божественным вином.
После ночи долгой, неспешной любви, в которой Гермиона продемонстрировала Люциусу некоторые свои таланты, они лениво провели утро, завтракая в постели. После нескольких чашек крепкого ароматного кофе и очередного раунда жаркого секса они направились в известный в Ницце археологический музей и на римские руины. Там они прошли через развалины римской архитектуры и древних бань. Внутри археологический музей содержал интересную смесь исторических и археологических экспонатов из этой части Франции, но в целом это была не очень обширная коллекция, поэтому они пробыли там всего несколько часов, прежде чем отправиться домой.