— У меня сердце разрывалось за обеих моих девочек. Ты не выносила видеть её такой расстроенной. На третий день ты умоляла меня купить замену пустышке по пути с работы.
— Я помню, — говорит она, посмеиваясь. — Вместо этого ты привёз ей куклу и сказал, что раз она уже большая девочка, она теперь может заботиться о своём малыше.
На моём лице вырастает огромная улыбка, пока я смотрю на них.
— Она любила эту куклу, — говорит Стефан.
— Это точно. Повсюду её носила.
— Как там её звали?
— Аннабель, — говорит Кристин, кивая на воспоминание. — Она назвала куклу Аннабель.
Теперь разговор идёт полностью между этими двумя, будто меня даже нет за столом, и моё сердце улыбается, пока я наблюдаю.
— Точно, Аннабель. Помнишь, когда кукла потерялась?
— Как я могу забыть? Она в ту ночь плакала, пока не заснула. Рыдала у меня на руках.
— Мне было так жалко её, — отвечает Стефан.
Затем разговор переключается на забавную историю о том, как меня приучали к горшку. Они оба смеются. Они выглядят такими счастливыми, и именно такими Брэкстон описывал моих родителей в письмах, а не такими, какими я видела их недавно.
Они так увлечены разговором, что я пользуюсь шансом ускользнуть из-за стола.
— Я только схожу в уборную, — говорю я.
— Хорошо, тыковка.
Вместо того, чтобы пойти в туалет, я иду к выходу на прохладный вечерний воздух. Мой план сработал даже лучше, чем я могла надеяться.
На улице уже совсем темно и прохладно. Я растираю руки ладонями, потому что оставила свой пиджак на спинке стула в ресторане — но я не собираюсь за ним идти.
Я даже не уверена, где здесь автобусная остановка, так что достаю из кармана свой телефон.
— Джемма, — произносит Брэкстон, как только поднимает трубку. — Всё в порядке? — один его голос вызывает у меня улыбку.
— Всё хорошо. Я просто думала, занят ли ты.
— Я как раз собирался заказать на ужин пиццу.
— Оу. Тогда не бери в голову, я могу поехать домой на автобусе. Где-то здесь должна быть остановка.
— Где ты?
— В городе.
— Я за тобой приеду. Не хочу, чтобы ты одна ехала на автобусе в такое время.
Через десять минут я вижу, как ко мне едет его машина. Я выхожу к обочине, махая рукой над головой, чтобы он меня увидел.
— Привет, — говорит он, когда я сажусь на пассажирское сидение.
— Привет.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо, ты тоже, — он по-прежнему в своём рабочем костюме; он в нём такой красивый.
— Можно спросить, почему ты в городе одна, ночью? — он на мгновение встречается со мной взглядом, отъезжая от обочины.
— На самом деле, я была не одна.
— Оу, — я слышу в его голосе шок.
— Я ужинала с родителями.
— С Кристин и Стефаном… вместе? — его взгляд на секунду покидает дорогу, метаясь в мою сторону.
— Я перехитрила их обоих, чтобы они пришли. Никто из них не знал, что там будет и другой.
— Ауч, — произносит он, сморщившись. — Готов поспорить, это не прошло хорошо.
— На удивление, когда я вышла из ресторана, чтобы позвонить тебе, они оба разговаривали и смеялись.
— Не может быть.
— Ещё как может.
— Ты что-то подмешала им в напитки или что? Твоя мама даже не может находиться с ним в одной комнате.
— Я знаю. Она немного разозлилась на меня, когда мы только туда пришли, но затем они начали вспоминать истории из моего детства.
— Ну, я надеюсь, ради твоего блага, что этот твой дьявольский план сработает.
— Я тоже, — говорю я, пока пишу сообщение Стефану.
«Привет, папа. Это Джемма. Я не в уборной, я ускользнула. Казалось, что у вас всё шло хорошо, так что я хотела, чтобы вы немного побыли наедине, надеюсь, чтобы всё выяснить. Мама никогда в этом не признается, но я знаю, что она всё ещё любит тебя. Не переживайте за меня, я в машине с Брэкстоном, он везёт меня домой. Простите, что обманула вас обоих, надеюсь, вы на меня не злитесь. Пожалуйста, можешь убедиться, чтобы мама добралась домой в целости и сохранности?»
Через пару минут я получаю ответ.
«Твоя мама только что пошла тебя искать. И я не злюсь. Я благодарен, крайне благодарен. Ты сегодня совершила невозможное, детка. Я не могу достаточно тебя отблагодарить. Я не буду обнадёживаться, но это первый раз за много лет, когда твоя мама со мной разговаривает. Спасибо, тыковка. Я убежусь, чтобы она нормально добралась до дома. Люблю тебя, папа».
— Что он сказал? — спрашивает Брэкстон.