Она кладёт в рот креветку, прежде чем продолжить.
— В любом случае, я упомянула Лукаса. Мне так и не выдался шанс поднять эту тему, когда она приехала на прощальный ужин.
Этот комментарий привлекает моё внимание.
— И?
— Она расплакалась. Ох, Брэкстон, это было ужасно, — вздыхает она.
— Чёрт. Ты ведь не говорила ей, что Лукас сказал мне?
— Нет, я бы никогда этого не сделала. Я говорила о торговом центре, который вы спроектировали. Но как только я упомянула его имя, она сорвалась. Когда она наконец перестала плакать, она мне всё рассказала.
Я жду от неё продолжения, но она молчит.
— Ты не обязана рассказывать мне, что она сказала, если не хочешь, — как бы мне ни было интересно узнать, я не хочу ставить её в неловкое положение.
— Я верю, что ты не расскажешь ничего Лукасу.
— Ты же знаешь, что я бы никогда этого не сделал. Что бы мы ни обсуждали, это всегда оставалось между нами. Я никогда не сделаю ничего, чтобы испортить твою дружбу с Рэйчел.
— Я бы тоже никогда не испортила твою дружбу с Лукасом.
— Я знаю.
Она улыбается, прежде чем продолжить.
— Она сказала, что они несколько лет тайно встречались. Ты это знал?
— Понятия не имел, пока Лукас не признался.
— В целом, между ними всё завертелось после нашей вечеринки в честь помолвки.
— Всё длилось так долго?
— Да. Он провёл ночь в её отеле, и когда отвёз её в аэропорт на следующий день, спросил, может ли ей звонить. Она сказала, что поначалу он не часто ей звонил, но со временем звонки участились. Иногда они говорили часами. Видимо, договорились нам не рассказывать.
— Почему?
— Она сказала, что мы всегда пытались их свести, а они просто веселились.
— Мы пытались, — смеюсь я. — Они всегда хорошо ладили.
— В любом случае, короче говоря, после нашей свадьбы он отвёз её к себе домой. В ту ночь он сказал, что любит её, и она сказала, что тоже его любит. Он умолял её не возвращаться в Нью-Йорк.
— Это бы не прошло хорошо — она любит свою работу.
— Я знаю. Она сказала, что тогда запаниковала. Она подождала, пока он уснёт, и ускользнула.
— Ауч!
— На следующий день он приехал в аэропорт, и она сказала ему, что не готова отказаться от работы. А он сказал ей, что его не интересуют отношения на расстоянии. Они сильно поругались и с тех пор не разговаривали.
Откинувшись на спинку стула, я обдумываю её слова, делая глоток пива.
— Теперь всё обретает смысл.
— Нам нужно что-нибудь сделать, Брэкстон. Если они любят друг друга, то не должны быть порознь.
Я стараюсь не показывать, как сильно жалит её комментарий. Мы любим друг друга, но мы порознь. Ну, я её люблю, а она просто не помнит, что любит меня так же сильно.
— Я не уверен, что мы можем что-то сделать.
— Нужно попробовать заставить их поговорить. Сегодня утром мне было её очень жалко.
— Мне тоже жалко Лукаса, но я не знаю, как мы можем это исправить, когда она на другой стороне света.
— В этом и дело: она сказала, что думает уйти с работы и переехать обратно в Австралию.
Я определённо не ожидал, что она это скажет.
— Что ж, полагаю, это всё меняет.
— Мне стоит подумать о том, чтобы поставить это жаркое в духовку, — говорит Джемма, споласкивая посуду после обеда и передавая её мне, чтобы поставить в посудомойку. — Кристин сказала, что для приготовления нужно часа три.
— Звучит правильно. Я помогу тебе с готовкой, когда закончим здесь, я эксперт по чистке картошки.
— Правда? — смеётся она. — А ты талантливый.
Когда-то я бы закинул её себе на плечо и понёс наверх, чтобы показать, какой именно я талантливый, но эти дни прошли. Забавно, потому что когда мы были моложе, мне хватало дружбы, но сейчас я не уверен, что когда-нибудь привыкну быть просто другом — не после всего, что мы разделили. Я пытаюсь, правда, но чем ближе мы становимся, тем это тяжелее.
Я включаю в духовку, пока она достаёт продукты из холодильника. Она только второй раз в доме после аварии, но уже чувствует себя комфортно.
Она настраивает таймер, когда ставит жаркое в духовку, после чего мы идём на улицу, чтобы прогуляться с собакой вдоль пляжа.
— Похоже, ей нравится жить с тобой, — говорит Джемма, когда я поднимаю палку, которую Белла-Роуз бросает у моих ног.
— Да, нравится. Это взаимно, я благодарен за компанию.
Джемма не отвечает; вместо этого она тянется за моей рукой, и я приятно удивлён. Дальше по пляжу мы идём молча, но её рука остаётся крепко сжатой в моей. Она отпускает хватку только тогда, когда я наклоняюсь поднять ракушку.