— Господи, Джем, здесь пять часов утра, — говорит она, когда её лицо появляется на экране. Её глаза щурятся от яркого света монитора, и волосы торчат во все стороны. Мне приходится подавить смех. Она выглядит как после секса.
— Прости. Мне просто… не знаю… нужно было поговорить с тобой.
— Эй, что такое? Всё в порядке?
— Да… нет. Я три дня ничего не слышала от Брэкстона.
— Оу. Вы двое поругались? Кажется, всё шло так хорошо.
— В этом и дело, всё было замечательно… он был замечательным.
— Ну, может быть, он просто занят работой. Ты сама говорила, что у них всё идёт очень хорошо.
— Может быть. Видеть его каждый день, а затем не видеть вовсе… это тяжело. Я скучаю по нему.
— Он ещё пишет тебе письма?
— Я не уверена. То, которое он отдал мне три дня назад, было о нашей свадьбе и медовом месяце… это как раз перед аварией, так что, может, это было последнее письмо.
— Понятно, — она коротко обдумывает это, затем продолжает. — Может, он чувствует разочарование.
Я никогда так об этом не думала. Мог ли он сдаться?
— Возможно, — говорю я, внезапно чувствуя себя вяло.
— Позвони ему, Джем. С самой аварии он упорно старается завоевать тебя обратно. Он был терпеливым и давал тебе необходимое пространство. Брось ему кость, он как минимум заслуживает этого после всех своих попыток.
— Ты права, — говорю я, опуская взгляд на ковёр. Он всё время бегал, пора побегать и мне. — Я ему позвоню. Спасибо, Рэйч. Прости, если разбудила тебя… ложись спать дальше.
— Ага, верно, мне уже не до сна.
— Прости.
— Всё в порядке. Я могу перезвонить тебе на своём обеде… сколько у вас там будет времени? Ах да, два часа ночи.
— Не смей, — говорю я, хихикая.
— По крайней мере, я вызвала у тебя улыбку, красавица.
— Спасибо.
— Увидимся через десять дней.
— Не могу дождаться.
Она наконец приняла решение вернуться домой. Она уже уведомила своё начальство и начала собирать вещи в квартире. Я с нетерпением жду её возвращения сюда. С помощью Брэкстона я собираюсь попытаться наладить отношения между ней и Лукасом.
После того, как мы прощаемся, выхожу из системы и беру свой телефон. На этот раз я не колеблюсь, нажимая кнопку вызова.
— Джем. Всё в порядке? — произносит он, как только отвечает на мой звонок.
— Привет. Всё хорошо. Я не говорила с тобой несколько дней… на самом деле, три… Я просто, эмм, хотела узнать, как у тебя дела.
— Я в порядке. А ты? — мне не казалось, что тон его голоса соответствует его словам.
— Нормально.
— Я рад.
Хоть он говорит вежливо, но кажется отрешённым. Или, может быть, у меня просто паранойя.
— Так чем ты занимался?
— Работал. Всё по-прежнему.
— А сегодня вечером? У тебя есть планы? — я нервно грызу один свой ноготь, пока жду своего ответа.
— На самом деле, есть.
— Оу. Ладно.
— Я иду отдыхать с Лукасом. У нас давно не было мальчишника.
— Это отлично. Ты этого заслуживаешь, — я говорю это всерьёз, но всё равно сдерживаю слёзы. — Ну, спокойной ночи.
— Хорошо. Тебе тоже.
Я хочу сказать, как сильно скучала по нему, но слова не выходят.
— Пока.
— Пока, Джем, — я слышу, как его голос слегка ломается, пока он говорит. Почему это прощание показалось таким окончательным?
Я спускаюсь вниз, в животе урчит. Я чувствую панику — не хочу его терять.
Мои родители ушли на ужин. Они приглашали меня с собой, но я отказалась. Им нужно было побыть наедине; им так много нужно было наверстать. Мой отец приходит на ужин каждый вечер, но остаётся ночевать только на выходных. Я в любой день жду объявления о том, что он переезжает обратно. Легко увидеть, насколько они привязаны друг к другу, и я очень счастлива видеть их снова вместе.
Я захожу на кухню и направляюсь прямиком к холодильнику. Я даже не голодна, но ищу что-то внутри. В итоге я варю кофе и сажусь на диван перед телевизором. Страшное чувство одиночества, которое я испытала, когда первый раз очнулась от комы, заседает глубоко внутри. Мне это чувство ничуть не нравится.
Времени около десяти, когда я слышу, как снаружи подъезжает машина. Я подхожу к окну, чтобы посмотреть, кто это. Я надеюсь, что это Брэкстон, но не думаю, что он приехал бы без предупреждения в такое время. Наверное, это просто родители возвращаются с ужина.
Я отодвигаю шторы в сторону и вглядываюсь в ночь. Я вижу, как тёмный силуэт бежит по газону к бордюру и запрыгивает на пассажирское сидение припаркованной машины. Через несколько мгновений машина уезжает, исчезая в ночи, и меня вдруг охватывает тревога, потому что я не узнаю машину.