В первый день, когда я приехала сюда, Рэйчел и Кристин пришлось практически на руках нести меня в комнату. Сначала Кристин хотела устроить мне временный ночлег в гостиной, но я жаждала убежища своей личной комнаты.
— Физио- и гидротерапия очень помогли.
— Я рада.
Она проходит за мной в мою комнату, и я жестом зову её присесть на кровать. Больше некуда. Гостиная, наверное, была бы лучшим вариантом, но у меня были свои причины пригласить её сюда. Мне нужно с кем-нибудь поговорить, а Кристин слишком эмоциональная, чтобы дать совет, который мне нужен.
Рэйчел, с другой стороны, кажется прямолинейной, а я хочу трезвое мнение насчёт этой неловкой ситуации. Я не знаю, как справиться с этим, не причинив Брэкстону ещё больше боли.
— Брэкстон сегодня сказал, что любит меня, — говорю я, когда мы садимся.
И на её лице появляется грустное выражение.
— Правда? И это вызвало у тебя чувство…
— Неудобства.
— Бедный парень. Ой, не пойми меня неправильно, — говорит она, выставляя руки перед собой. — Тебе я тоже сочувствую… вам обоим. Я могу понять, почему тебе стало не по себе, но ты должна помнить, что для него эти чувства всё ещё сырые и по-настоящему живые. Ты была его жизнью.
— Я знаю, — мой взгляд опускается на мои колени. — Всё так непонятно. Надеюсь, однажды мы оба снова найдём какую-то норму.
— Ты можешь не хотеть это слышать, но когда-то ты любила его также глубоко. Я завидовала тому, что между вами было. Я практически уверена, что завидовали все, кто вас знает. Вместе вы были… ошеломительны.
Она заканчивает предложение со вздохом, что только подчёркивает её слова.
Мы замолкаем. У меня нет ответа, и она, наверное, не знает, что ещё сказать.
— У тебя есть парень? — спрашиваю я, пытаясь увести разговор от себя. Она должна быть моей лучшей подругой, так что странно, что я ещё этого не знаю.
— Нет. У меня нет времени на отношения.
Я окидываю взглядом её тёмные волосы, её лицо, её миндалевидные карие глаза, аккуратные черты лица, безупречную кожу. В смысле, я серьёзно изучаю её. Я делала то же самое с Брэкстоном и со своими родителями. Я всегда ищу знак, зацепку… что-нибудь. Каждый раз я испытываю именно то, что чувствую сейчас: абсолютно ничего. Это как смотреть на незнакомца, кого-то, кого я могу даже не узнать, если пройду мимо на улице. Они когда-нибудь станут мне снова знакомы?
— Это глупо, — говорю я с весельем в голосе. — Ты днями сидишь здесь, не похоже, что у тебя нет времени.
— Когда я работаю в Нью-Йорке, его нет. У меня требовательная работа, она не даёт времени на личную жизнь.
— Это печально. Брэкстон говорил, что ты работаешь за границей. Ещё раз, чем ты занимаешься?
Я вижу, как в её глазах мелькает грусть и разочарование, прежде чем взгляд опускается на плед на моей кровати. Я смотрю на её руки, пока она рисует пальцами восьмерку. Это тот же взгляд, которым на меня смотрят все, когда я просто не могу вспомнить.
— Я дизайнер одежды. Мы раньше шутили, что когда закончим университет, ты будешь делать дома людей красивыми изнутри, а я буду делать то же самое с их жителями…
Её слова затихают, когда она понимает, что шутка мне не понятна.
— Расскажи мне о нас — о нашей дружбе. Как мы познакомились?
Её мрачное выражение лица сменяется улыбкой. Если я не помню этих людей, может, пора позволить им напомнить мне.
— Мы познакомились в университете. Мы обе подали заявления на проживание вне кампуса, и нас поставили соседками. Мы сдружились в первого дня…
Только то, что я вела себя сдержанно с Брэкстоном последние несколько дней, не значит, что мне не хочется задать ему больше вопросов, или что я не чувствую волнение в ожидании очередного письма. Я очень надеюсь, что оно будет. Они разожгли во мне любопытство. Жажду знаний. Я не была уверена, что мне понравятся напоминания о прошлом, но чем больше я узнаю, тем больше мне нужно знать. Кто настоящая я? Какой я была? Я знаю только оболочку, которой я стала.
С Брэкстоном всё было кончено. Он всё такой же милый и ведёт себя по-джентльменски, но он отстранился от меня. Это забавно, потому что вначале были времена, когда мне хотелось, чтобы он перестал пытаться связаться со мной, но теперь, когда этого нет, мне это не нравится. Я скучаю по его бессмысленной болтовне.
— Твой лангет?
Готова поспорить, улыбка на лице Брэкстона отражает мою собственную. Он встаёт со своего места в приёмном зале и сокращает расстояние между нами. Моя лёгкая хромота ещё присутствует, но физиотерапевт сказал, что скоро это должно пройти.