— Я не знала, что на приём сегодня тебя возил отец.
Я в замешательстве, это проблема?
— Он звонил мне вчера, — начинаю я, но затем делаю паузу, когда вижу, как она хмурится. — Я… эмм… упомянула, что ездила на такси, так что он предложил сегодня меня подбросить.
— Ха, — хмурится она. — Что ж, я бы оценила, если бы ты не приглашала его в этот дом. Ему здесь не рады.
Меня сбивает с толку яд в её голосе. Очевидно, у них проблемы, они больше не вместе, но я понятия не имею почему. Стефан кажется милым мужчиной. Он мне очень нравится. Он мягкий и добрый, хотя выглядел немного грустным, когда я сегодня утром спросила у него, как дела у Кристин.
— Хорошо.
Я видела её взлёты и падения с тех пор, как живу здесь, но это первый раз, когда она злится на меня. Вчера был хороший день, и я чувствовала себя лучше, чем было с тех пор, как я очнулась от комы, но сейчас я чувствую себя дерьмово.
Обычно мы сидим и едим ланч вместе, но я вдруг теряю аппетит.
— Я буду в своей комнате, если понадоблюсь тебе, — говорю я, поворачиваясь и направляясь к лестнице. Хотелось бы мне знать, почему она так сильно недолюбливает Стефана, но с другой стороны, может, лучше, чтобы я не знала.
Я сидела взаперти в своей комнате большую часть дня. У меня болит голова, пока я лежу на кровати и смотрю в потолок. Думаю, это смесь стресса и голода, но, кажется, я не могу найти мужества спуститься, чтобы что-нибудь поесть. Логично, я знаю, что не могу оставаться здесь вечно; я должна поесть рано или поздно. Я только надеюсь, что к тому времени Кристин успокоится.
Из мыслей меня вытаскивает стук в дверь.
— Джемма, это я, — её тон мягче, чем раньше. — Я могу войти?
— Да, — отвечаю я, медленно садясь. Отчасти я чувствую себя плохо из-за того, что вот так ушла. Очевидно, в этой ситуации кроется больше, чем я знаю, но всё же я не могу найти смелости спросить у неё, что случилось.
Она открывает дверь моей спальни, и я чувствую облегчение, когда вижу улыбку на её лице.
— Я подумала, что ты можешь быть голодна, раз пропустила ланч. Мне жаль насчёт того, что произошло раньше, — она подходит к кровати и передаёт мне тарелку с сэндвичем. — Между мной и твоим отцом многое произошло, — я слегка подвигаюсь, когда она садится рядом со мной. — Я не должна была на тебя злиться. Я знаю, что ты ничего не помнишь.
— Всё нормально, — говорю я, кладя руку на её ногу. — Прости. Я бы не привела его сюда, если бы знала, что тебя это расстроит. Что между вами случилось? Очевидно, вы когда-то любили друг друга.
Всё её тело, кажется, вздрагивает от моего вопроса, и на меня накатывает грусть.
— Твой отец был любовью всей моей жизни… Я думала, он чувствует ко мне тоже самое.
— Что это изменило? — нерешительно спрашиваю я.
— Он разбил мне сердце.
Я вижу, как на её глаза наворачиваются слёзы, прежде чем она отворачивает лицо.
— Мне жаль, что он поступил так с тобой.
У меня так много вопросов, но я чувствую, что сейчас не время их задавать.
— Ешь свой сэндвич, — говорит она, поднимаясь с кровати. — Ты, наверное, голодна, — она останавливается, когда доходит до двери. — О, чуть не забыла, тебе только что пришло вот это.
Мои губы растягиваются в улыбке, когда она достаёт из кармана штанов письмо.
Дорогая Джемма,
Первая часть этого письма скорее признание, чем воспоминание. Об этом я никогда не говорил, даже с тобой. Это бремя, которое я несу почти пятнадцать лет, и, может быть, пора всё прояснить.
Восемнадцатое июля 2000 года. Я мало что помню о том, что произошло в тот день, но помню, что моя мама плохо себя чувствовала. Когда она уложила меня в кровать в ту ночь, она наклонилась поцеловать меня.
— Сладких снов, — прошептала она, проводя рукой по моему лбу. Она говорила мне это каждую ночь.
— Спокойной ночи, мама, — ответил я. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, милый.
Она коротко улыбнулась, но затем её лицо исказилось, будто от боли. Я быстро сел, когда она приложила руку к животу.
— Что такое? — спросил я. — Ты в порядке?
— Просто немного больно, — ответила она, отмахиваясь. — Я в порядке, сладкий.
Её слов было достаточно, чтобы ослабить моё переживание, и я быстро заснул. Как раз после полуночи мой отец зашёл ко мне в комнату, чтобы разбудить меня.