— Я тоже по тебе скучал.
Если бы только знала, как сильно.
— Обещай мне, Брэкстон.
— Обещаю, я от тебя не отойду, — я использовал палец, чтобы перекреститься для эффекта, — за исключением, когда пойду в тулалет, конечно же. Только если ты не настаиваешь, чтобы пойти туда со мной.
— Фуу, отвратительно. Ни за что! — кричишь ты, стучась плечом о моё. — Перерывы на туалет определённо разрешены.
Бабушка и дедушка приехали к вам домой к тому времени, как мы добрались. Они всегда приезжали на Рождество. В канун праздника мы украшали вашу ёлку, пока твоя мама и бабушка на кухне начинали готовить наш рождественский ужин для следующего дня.
В нашем доме Рождество больше не праздновали. С тех пор, как умерла моя мама, отец потерял интерес. Он всегда заворачивал мне подарок рождественским утром и присоединялся к нам за рождественским обедом у вас дома — на этом настаивали твои родители — но на этом было всё. Для него без неё не было Рождества.
Было около десяти вечера, когда мы закончили украшать ёлку. Твои родители и бабушка с дедушкой собрались в гостиной для официального включения рождественских гирлянд. Обычно это было работой твоего отца, главы дома, но в этот конкретный год чести удостоился я. Ты даже не представляешь, как много это для меня значило.
Я стоял рядом с ёлкой, пока на заднем плане тихо играли рождественские песни. В тот момент, когда твой отец кивнул мне, я щёлкнул переключатель и смотрел, как на всех ваших лицах светятся улыбки. Мне нравилось проводить время с твоей семьёй, правда нравилось, но ещё это постоянно напоминало мне обо всём, что я потерял.
Я улыбался вместе со всеми вами, но всё это время сдерживал слёзы. Видя вас всех вместе и таких счастливых, я думал о своей маме, и как сильно я скучал по ней. Ещё от этого у меня болело сердце за отца. Мы оба так много потеряли в тот день, когда она умерла.
Моя мама любила Рождество; это было её любимое время года. Магазин моего отца закрывался на несколько дней, и мы были вместе, как семья. Она украшала весь дом за недели до праздника, и когда была дома, она включала рождественские песни и подпевала им. Если я оказывался поблизости, она хватала меня и заставляла танцевать с ней.
Я всё ещё могу представить улыбку на её лице, пока мы вальсировали по комнате. Мне нравилось видеть эту её улыбку. В канун Рождества она не спала допоздна, готовила Рождественский торт на следующий день, с её особенным заварным кремом; она готовила его с нуля, ненавидела всякие порошки. За её ветчину в мёде можно было умереть.
— Не могу дождаться, когда подарю тебе утром подарок, — сказал ты, беря меня под руку, пока вела к двери. Ты чуть ли не подскакивала от восторга. — Надеюсь, тебе понравится.
— Очень понравится, — ты так упорно работала, чтобы заработать денег на этот подарок, одного этого было достаточно. Это так много значило, что ты пошла на всё это ради меня.
Рождественским утром я проснулся под громкий стук во входную дверь.
— Брэкстон, — услышал я крик своего отца через пару минут. — Джемма пришла.
Вскочив с кровати, я порылся в своём ящике в поисках маленького завёрнутого подарка, который засунул туда. Отец дал мне пятьдесят долларов за всю работу, которую я проделал в магазине за предыдущие недели. Я не хотел его денег, но он настоял.
Я использовал их для того, чтобы купить тебе подарок.
Мой отец стоял внизу лестницы, пока я спускался, но мой взгляд был сосредоточен на тебе. Ты стояла как раз в дверном проёме, всё ещё одетая в свою розовую пижаму. Твои волосы торчали во все стороны, но для меня ты никогда не выглядела красивее.
— Весёлого Рождества, пап, — сказал я ему, когда он обнял меня одной рукой.
— Весёлого Рождества, сынок.
Улыбка на его лице выросла, пока я шёл к тебе. На мне были только пижамные штаны, и мне пришлось подавить усмешку, когда твои глаза медленно опустились по моему телу, прежде чем вернуться к моему лицу.
Я очень вырос за девять лет, которые мы были друзьями. Теперь я был высоким и подтянутым, и мне нравилась мысль, что ты только что бесстыдно оценила это.