Я забираю медали у неё из рук и рассматриваю их. На обратной стороне одной из них есть гравировка: «Джемма Робинсон — чемпион штата в беге по пересечённой местности 2005 года».
— Ты была такой быстрой. Ты могла бы построить на беге карьеру, если бы захотела.
— Почему не построила?
— Ты бегала ради забавы. Тебя никогда не интересовал дух соревнований.
— Значит, я просто сдалась? — я расстёгиваю спортивную сумку и вижу, что Кристин права: внутри шорты, лосины, майка и пара ярких кроссовок.
— Ты отказалась от соревнований, но всё равно бегала каждый день, вплоть до аварии.
— Ого, — я ещё так многого о себе не знаю.
Она встаёт и идёт к двери.
— Читай своё письмо, а когда будешь готова, спускайся вниз, я приготовлю тебе завтрак.
Дорогая Джемма,
Двенадцатое февраля 2005 года. Это была суббота, и день чемпионата штата по бегу по пересечённой местности. Я всегда знал, что ты быстро бегаешь; ты обгоняла меня в детстве и выигрывала большинство гонок на всех школьных спортивных карнавалах. Гонки на длинную дистанцию были твоими любимыми, но ты никогда не занималась спортом вне школы, пока один из твоих учителей не предложил тебе поучаствовать в местном чемпионате по бегу по пересечённой местности. Понадобилось немного уговоров от меня и твоих родителей, но ты, в конце концов, заполнила бланки и начала тренироваться.
Ты пробегала по несколько километров каждое утро и день. По выходным твой отец подвозил нас на пляж, чтобы ты могла бегать по песку. Песок был мягким, и это был отличный способ укрепить твои ноги.
В итоге ты выиграла и местный, и районный чемпионат, и тебе даже удалось побить рекорд штата, перед этим установленный девушкой по имени Наташа Вилкинсон. Ты никогда раньше не соревновалась с ней, но должна была, на чемпионате штата.
Тем утром мы все встали рано и проделали долгий путь на чемпионат. Твои родители и бабушка с дедушкой заняли свои места на трибунах, а я сидел на заборе у травы, пока ты разогревалась.
Ты разминалась, когда подошла девушка-блондинка. Ты сразу же улыбнулась — ничего необычного, ты со всем была дружелюбной — и, не колеблясь, протянула ей руку. Та девушка её не приняла. Со своего места я не слышал, что она говорила, но судя по выражению твоего лица, я мог сказать, что это не хорошо.
Спрыгнув с забора, я направился к вам обеим. Но когда она увидела, что я подхожу, она быстро развернулась и ушла.
— В чём было дело? — спросил я.
— Это была Наташа Вилкинсон, — ответила ты, закатив глаза.
— Кто?
— Девушка, которая установила рекорд штата. Ну, до того, как я его побила, — по твоей хмурости я мог сказать, что она тебя разозлила. — Она сказала мне быть осторожной, и что она надеется, что мне нравится вкус пыли, потому что очень скоро я её попробую.
— Что?
— Я знаю.
Ты вернулась к своим разминкам и не казалась напуганной тем, что она сказала. Я, с другой стороны, был в ярости. Я осмотрелся вокруг, ища, в каком она ушла направлении.
— Лучше ей ничего тебе не делать во время гонки.
— Я её не боюсь. Она просто пытается меня вытеснить. Она не знает, что её слова меня подстёгивают… Теперь я с большим удовольствием её опережу.
Ты всегда была такой целеустремлённой, что я ни на секунду в этом не сомневался, но мне всё равно было тревожно.
Когда участников позвали к стартовой линии, я занял своё место с твоей семьёй на трибунах. Можно было поклясться, что соревноваться буду я, судя по бабочкам в моём животе.
Оттуда, где мы сидели, открывался отличный вид на старт и финиш, но во время остальной гонки ты была бы вне видимости. Это был открытый трек на четыре километра, который включал себя в холмы, склоны и равнины, с различными поверхностями, включая траву, грязь и гравий.