Чем больше ты водила, тем увереннее становилась, и вскоре нам всем было комфортно сидеть в машине, когда ты была за рулём.
Через год, одиннадцатого августа 2006 года, тебе пришло время сдавать практический экзамен. Твой отец понятия не имел, что ты на него записалаь; ты сказала мне, что боишься его подвести, если не сдашь. Он посвятил так много времени тому, чтобы ты водила безупречно.
Я пошёл с тобой и видел, как тряслись твои руки, когда инструктор назвал твоё имя.
— Удачи, Джем, — сказал я, коротко тебя обнимая. — Ты справишься.
Я ходил из стороны в сторону в автошколе, ожидая твоего возвращения. Через тридцать минут ты вышла с огромной улыбкой на лице.
— Я сдала! — сказала ты, прыгая в мои объятия.
— Я очень тобой горжусь, — я обвил руками твою талию, кружа тебя.
В тот вечер твои родители сводили нас на ужин, чтобы отпраздновать. Они позволили сесть за руль тебе. С лица твоего отца невозможно было стереть улыбку, даже если попытаться.
На следующее утро субботы ты проснулась и увидела на подъездной дорожке маленькую красную подержанную машину. Это был «Форд Лазер» 1999 года, с огромным белым бантом.
— Береги себя, — сказал твоей отец, протягивая тебе ключи. — Всегда помни всё, чему я тебя учил.
— Обещаю, папочка, — сказала ты, вытирая слёзы с глаз.
В те выходные мы ездили везде и всюду. Некоторое время ты даже разрешила сесть за руль мне. Мой отец не мог позволить себе купить мне машину, но я относился к этому нормально. Сейчас машина мне всё равно не была нужна — куда бы ты ни шла, я был рядом с тобой. Именно так, как было всегда.
То, что было между нами, слишком прекрасно, чтобы забыть.
Всегда твой,
Глава 26
Брэкстон
Теперь, когда Джемма снова начала бегать, я вижу её практически каждый день. Лучшая часть в том, что она бывает в нашем доме, даже если короткое время. В эти моменты я могу притвориться, что между нами всё как раньше. И это даёт мне надежду, что однажды так будет снова.
Сегодня, в конце её физиотерапии, мы получили лучшие возможные новости: больше никаких приёмов.
— Полагаю, эти утренние пробежки по пляжу чудесным образом мне помогли, — с милой улыбкой говорит Джемма, когда мы последний раз выходим из реабилитационного центра.
Мне они тоже помогли чудесным образом. Они помогли нам; я чувствую, будто мы сделали огромный шаг вперёд.
— Не могу поверить, что это мой последний раз здесь. Я могу наконец постараться оставить всё это позади и двинуться вперёд по жизни, — говорит она, пока мы идём к машине.
Всё, о чём могу думать, — «Пожалуйста, пусть эта жизнь не будет без меня».
— Нам стоит отпраздновать, — предлагаю я, всё это время ожидая, что она меня пошлёт.
— Как отпраздновать?
— Я могу сегодня сводить тебя на ужин.
Когда она хмурится, я уже знаю, какой будет ответ.
— Прости, я не могу.
— Оу, — как я и подозревал. — Не бери в голову, это была просто мысль.
Я отхожу от неё, направляясь к пассажирской стороне, чтобы открыть ей дверь.
— Брэкстон, подожди, — она хватает меня за локоть.
— Всё в порядке, Джемма, — я поворачиваюсь лицом к ней и выдавливаю улыбку. — Забудь, что я вообще об этом говорил.
— Я не хочу забывать, — говорит она. — Сегодня у нас прощальный ужин для Рэйчел у Кристин, ты можешь прийти, если хочешь… или мы можем сходить на ужин завтра вечером.
— Правда?
— Да, правда.
Я стараюсь не показывать, насколько я от этого счастлив, но у меня ничего не получается.
Я помогаю ей сесть в салон, прежде чем обойти машину к водительской стороне. По пути я насвистываю.
— Брэкстон, — робко произносит Джемма, убирая вымышленную пылинку со своих штанов. — Кристин сказала, что ты не отходил от меня, пока я была в коме, и, ну… с тех пор ты помогал мне на каждом шагу. Если я ещё не говорила этого, я просто хочу тебя поблагодарить.