Штирлиц принял боевой вид и сказал:
- На первый, второй рассчитайсь! Первые номера на кухню, вторые - накрывать на стол.
Женщины сновали туда-сюда, а Штилиц и пастор играли в подкидного дурака на щелбаны. Когда все было накрыто, Штирлиц сел во главе стола, а пастор Шлаг оправил белую манишку и поднял бокал шампанского.
Внезапно во дворе заурчал мотор. Штирлиц посмотрел в окно. С подъехавшего SX-а слезал Борман. Дача была оцеплена эсэсовцами. Эсэсовцы сидели на всех деревьях, в кустах, на крыше и в других интересных местах. Практичный Шелленберг хотел застичь Штирлица врасплох и еще за неделю приказал окружить дачу. С SX-а сползли Гиммлер и Геббельс, и Штирлиц смачно плюнул на только-что вымытый пол. Гиммлер, уже порядочно набравшийся (по дороге они заехали в женский концлагерь, и комендант угостил их наливочкой), убеждал Геббельса, что Штирлицу будет в три раза приятней, если SX заедет прямо в дом.
Штирлиц умел сдерживать свои чувства.
- Заразы!!!
Он схватил бутылку шампанского и метнул в монитор. Посыпались осколки.
- Я тоже не люблю шампанское, - сказал подошедший Мюллер.
Офицеры весело рассаживались за столом, обнимая прихожанок пастора Шлага. Борман потянулся за Turbo C++ и опрокинул Larry.
Мюллер поднес Штирлицу букет красных дискет.
- Предлагаю, - заорал Геббельс, - выпить за истинного патриота Рейха, штандартенфюрера СС фон Штирлица!
- Хайль Штирлиц! - закричали гости.
Мрачный Штирлиц один за другим кушал из большого серебрянного блюда пельмени с микросхемами.
Шелленберг привстал, потянулся за куском винчестера. Борман подложил ему большую кнопку. Шелленберг подскочил до потолка и приземлился на стол, опрокинув на Гиммлера трехлитровую банку с тонером. Не растерявшийся Гиммлер, не разобрав, кто это сделал, дал в нос сидящему рядом Герингу. Тот опрокинулся вместе с креслом.
Штирлиц наливал Мюллеру очередную стопку тонера.
Опрокинутый Геринг подполз к столу и попытался встать. Вставая, он зацепился головой за ногу Геббельса, который произносил тост, и приподнял его над столом. Геббельс, ничего не понимая, закричал "на помощь!" и упал на стол. Женщины зашлись от смеха.
Мюллер наливал Штирлицу очередную стопку тонерп.
Геббельс, угодивший лицом в блюдо с финской бумагой, пытался доказать ничего не понимающим листам превосходство арийской расы над всеми другими и агитировал записываться в "Гитлерюгенд".
Укушавшийся адьютант Гиммлера, шатаясь, подошел к Штирлицу и стал поздравлять его с днем рождения.
- Я восхищаюсь вами, господин штандартенфюрер! Вы - мой идеал системн... ик!... ного программиста!
Они выпили на брудершафт. Мюллер, которому понравилась сидящая рядом блондинка, посмотрел на часы и сказал:
- По-моему, нам пора F10.
Гиммлер встал и покачал перед носом Штирлица указательным пальцем:
- А все-таки, Штирлиц, вы большая Pig, пытались от нас Escape на даче...
- А ну-ка, Undo быстро! - возмутился адьютант и влепил Гиммлеру пощечину.
Пьяный Борман обходил стол и по очереди пытался завести знакомство с женщинами. От него несло водкой и чесноком, и женщины с отвращением отталкивали его. Английский агент спрятался от Бормана под столом.
Не солоно хлебавши, Борман сел рядом с пастором Шлагом.
- Б-Борман, - сказал Борман, протягивая потную ладонь.
Они познакомились и выпили. Закусили. Еще выпили. Вскоре пастор Шлаг, подтягивая в терцию с Борманом, запел:
- От Москвы до британских морей...
Вольф, Холтоф и Фон Шварцкопфман загрузили преферанс. Пулю писали мелом на клавиатуре. Фон Шварцкопфман проигрывал и ругался. Вокруг них столпилось большинство женщин, они с азартом наблюдали за игрой и подсказывали незадачливому Фон Шварцкопфману.
Гиммлеру стало плохо, он залез под стол и заснул, потеснив английского агента.
Штирлиц вспомнил, что сегодня у него день рождения. Он с отвращением оглядел зал и понял, что праздник испорчен.
"Их бы собрать всех гадов где-нибудь... Только не на моей даче... И запалить фитиль у яшика с динамитом..." - устало подумал Штирлиц.
Он плюнул в Геринга, прихватил с собой бутылку тонера и направился в туалет отдохнуть от вульгарного шума.
Из-за стола вылез английский агент и по-пластунски пополз в том же направлении.
Туалет Штирлица был отделан югославским кафелем. Рядом с бассейном стоял голубой финский монитор VGA. Штирлиц присел, подпер щеку кулаком и задумался, глядя на репродукцию картины Левитана "Русская :-)8". Штирлицу вспомнилась родная деревня, стог снега, девушка с родинкой на левой груди.
"Черт возьми, - подумал Штирлиц, - кругом одни жиды!"
И тут ему пришла в голову мысль поздравить центр со своим днем рождения. Штирлиц попытался вспомнить, куда он прошлый раз засунул модем. Ни под умывальником, ни в бачке он его не нашел. Зато в самом унитазе обнаружил нечто похожее. По крайней мере, это нечто было со знаком качества.
"Феликсу от Штирлица. Совершенно секретно, - передавал Штирлиц открытым текстом, - поздравляю со своим днем рождения, желаю счастья в труде и в личной жизни. Штирлиц."
Центр не отвечал.
"Заснули они там что ли?" - подумал Штирлиц и повторил сообщение.
Было похоже, что в центре уже отметили день рождения, надрались и спят. Штирлиц огорчился, что там надрались без него, и выключил модем.
"Понавешали тут!" - он дернул за веревочку, бачок заурчал.
Английский агент за дверью сменил касету.
Неудовлетворенный Штирлиц пнул дверь ногой, дверь ударила агента по носу, и Штирлиц, забыв бутылку тонера пошел к столу.
Агент, потирая распухший нос, вошел в туалет.
"Где он прячет модем?"
Агент стал искать и нашел бутылку тонера.
Борман, напоив пастора Шлага так, что тот упал под стол, привязал его шнурки к ножке стола и, потирая руки, по привычке пошел в туалет. В туалете английский агент пил тонер.