Я стояла во дворе на площадке перед ступенями, скрестив руки на груди. И, невзирая на горделивую позу, я была готова на многое, чтобы получить хотя бы одну тушку.
— Умеешь варить суп, Тея из Молберна? — сквозь улыбку спросил драгманец, останавливаясь передо мной.
Голод творил чудеса. В другой раз я бы ответила что-нибудь небрежное, но сейчас лишь просипела:
— Умею.
— Приготовишь для меня, получишь свою порцию. Согласна?
Стиснула зубы, не торопясь отвечать, и Ха-шиир неторопливо побрел мимо.
— Эй! — изумилась я. — Хорошо! Хорошо, слышишь? Я согласна!
Дрова предназначались каминному духу, но Ха-шиир — хитрый демон — истребовал за это топить весь замок и появляться по первому зову, иначе, Бороган не получит и сучка.
Похлебку из зайчатины я варила на кухне, в котелке на очаге. Нашла в мешковине куски соли, что сгодилась для вкуса.
На самом деле, когда разгорелся огонь, и вода в котелке забурлила, едва заячье мясо схватилось, по кухне разлетелся чудотворный аромат еды, из-за которого я потеряла остатки самообладания.
Ха-шиир скинул плащ, уселся на краешек стола и принялся наблюдать за мной.
Когда похлебка была готова, я разлила в посуду, и мы оба принялись в молчании есть. И это было так естественно и правильно, так «по-свойски», что по окончании трапезы, мы не могли скрыть усмешек. Откинувшись на лавке, привалившись спиной к стене, мы сидели рядом с потрескивающим Бороганом, млея от сытости и тепла.
— Расскажи, Ха-шиир, как избранных воинов выбирают в Драгме?
— Наше зеркало называют Шезред, и оно тоже открывает переход лишь раз в десять лет. Имя избранного воина мы тоже знаем заранее, но это неважно, потому что каждый мужчина в Драгме сызмальства обучается ратному делу.
— Зеркало у вас лишь одно?
— Да. Обладающий Шезредом — избранник Эморы, венчаный на царство. Мой отец желает объединить государства под одной властью. Если я вернусь с победой после стольких лет поражений, я возвеличу Брогхарн. Многие эдигоры склонятся перед нами.
— Значит, это и есть твоя цель?
— Да. Но не такой ценой.
Сердце у меня дрогнуло от понимания его слов.
— Я покрою себя позором, сражаясь с женщиной, — пояснил Ха-шиир. — У нас есть, как минимум, девять дней, чтобы попробовать найти другой выход отсюда.
Его показное бесстрашие заставило меня улыбнуться.
Колокол снова зазвонил. Ровно в полночь, когда один день сменялся другим. И земля будто дрожала, и ветер гудел в коридорах, и жар Борогана усмирялся. Часы на старой башне отсчитали ровно один день из священной декады, что была нам отведена.
— Здесь есть купальня, — сказала я Ха-шииру. — Если попросить Борогана разжечь печи, можно…
Увидев, что Ха-шиир задремал, я испугалась.
Устал, вероятно. Намаялся с колкой дров, да ловлей зайцев. Уснул сидя, точно ребенок.
И топор его рядом лежит. Да и нож на столе…
Я медленно поднялась, но вместо топора, взяла плащ, накрыла мужчину бережно, чтобы не замерз. Вернувшись в свою спальню, где теперь тоже горел очаг, и порывшись в сундуке, я хорошенько рассмотрела вещи. Возможно, здесь жила какая-нибудь экономка. Если это комната прислуги, то должны быть и хозяйские апартаменты.
Мне не пришлось долго блуждать, я нашла хозяйскую спальню очень быстро. Она была заперта прочными резными дверьми, и мне до смерти захотелось попасть за эту дверь. Но и здесь я почувствовала магический след, таящий какой-то секрет.
Меня одолевали странные мысли: кто жил в этом замке, почему хозяева покинули его, и для чего было возводить его в Зазеркалье, куда без помощи магии не мог попасть ни один смертный?
Борогана больше не было слышно.
Как только я спрятала рэйкона в колодце, все магические звуки будто испарились.
Я принесла к каминной решетке шкуру, уселась на нее, притянув на колени доску и уголек. Расчертила схему замка, выпачкав руки.
Многие двери еще были закрыты, но основные помещения были доступны: кухня, столовая, кладовые, каминный зал, купальня. Малая часть Замка встреч. Если подумать, то я многого не знала об этом месте… даже теперь, находясь здесь. Хорошо бы открыть те странные двери, которые, судя по всему, вели в крыло, где жили хозяева. Возможно, утром я скажу об этом Ха-шииру.
Ветер забил в ставни, и я лениво поплелась к ним. В щели между ставнями забрезжил золотистый свет, и я с удивлением распахнула их, щурясь от ветра, и опешила от увиденного — среди ночного сумрака стояла высокая рогатая фигура с фонарем в руке. Судя по телосложению — мужчина, по рогам — эм… олень?
Захлопнув ставни, я бросилась на кухню, сшибая все углы. Ворвалась к Ха-шииру, когда он водрузил дымящийся котелок на стол и вооружился ложкой.