На замок опустилась ночь, в небе зажглись первые звезды.
Я заглянула в черноту колодца, прислушиваясь. Почуяв мое приближение, рэйкон в камне забился, завыл, призывая меня забрать и отогреть его.
— Ну потерпи, — хмыкнула я, искренне его жалея. — Скоро все закончится.
Села на широкий бортик колодца, размышляя о том, почему Тангор спас нас, людей? И оберегает ли до сих пор?
Механизм на башне отсчитывал последние часы второго дня. Их — дней этих проклятых — осталось всего восемь.
Заметив, как на меня наползла большая, мрачная тень, я тотчас обернулась.
Сердце у меня забило набатом, в ушах зашумела кровь.
Я сморгнула, пытаясь отогнать наваждение.
Нет, не показалось…
На тропинке, под сиянием луны, весь объятый призрачным светом, стоял хозяин гор, Акар.
Спутать его с кем-то другим было невозможно: мрачный черный взгляд, блестящий латный доспех, плащ-мантия, подбитая мехом, черные длинные волосы и, наконец, грубый венец с шипами — все это не оставляло мне ни единого шанса.
Бежать нет смысла, я не успею даже дернуться.
— Акар, — прошептала я, пытаясь выглядеть спокойной. — Приветствую тебя в Замке встреч.
Я забыла про поклон и даже не встала с бортика, я просто вела взглядом по его амуниции: черным доспехам и ремням, удерживающим правый латный наплечник, наручам и перчаткам с шипастыми металлическими пластинами. О, великий Тангор, этот дух был воистину прекрасен, как мог быть прекрасен восход или закат. Как мог быть прекрасен конец света.
Его темный взгляд, в котором, клянусь, не было души, медленно убивал — таким ледяным, бездонными и мрачным он был.
— Откуда ты здесь? — низкие вибрации его голоса заставили меня покрыться липким холодным потом.
— Я из Молберна, дочь Тангора. Мое имя Тея. Я здесь, чтобы сразиться с драгманцем, — выдала я все, как на духу.
Акар медленно двинулся вокруг колодца. Его движения были выверенными, гибкими и точными, как движения хищника. И как хищник, зверь, в котором жил только мрак, этот дух безумно пугал меня. Он был неподвластен тому, что руководило большинством людей — чувствам.
— Сразиться? — прошептал Акар и тихо рассмеялся. — Жребий выпал не тебе, ведь так?
— Так, — согласилась я. — Но какая теперь разница?
Он взглянул на меня искоса.
Шел, не спеша.
Вооружен — при ходьбе черный плащ открывает взору длинные ножны и рукоять с черной оплеткой.
Во мне зарождался такой дикий страх, что я теряла нить беседы. Все, что я могла — втягивать носом воздух и напряженно следить за передвижением этого мужчины.
— Тысячелетиями вы убивали друг друга, повинуясь проклятию Эморы, — медленно произнес он. — Два народа, созданных бывшими любовниками, дети Эморы и Тангора. И так продолжалось бы бесконечно долго, не появись ты здесь.
Это заявление изумило меня.
— При чем здесь я?
Он снова рассмеялся: низко, хрипло. Этот смех поднял из глубин моей души неприятную волну дрожи.
— При том, что никому из нас, глупая человеческая дева, не выгодна твоя смерть.
О, боги!
Я поежилась, пытаясь отыскать взглядом силуэт Ха-шиира. Его вечно нет рядом, когда он так нужен!
Я повернулась на бортике, не желая выпускать Акара из вида, потому что он уже почти закончил полноценный круг.
— Почему тебя называют хозяином гор? — задала я бестактный вопрос в тот самый момент, когда он остановился напротив меня и сцепил за спиной руки — лязгнули сталью его перчатки с шипами.
— Этот мир и все, что в нем, создала Эмора, — ответил он. — Но она желала того, что было ей неподвластно, создавать людей, наделенных свободной волей. Первым она сотворила Борогана. Взяв сильные стихии, переменчивые и непокорные, она соединила их воедино: огонь и воздух. Она наделила своего избранника разумом и призвала править вместе с ней, — Акар вскинул голову на окна замка, в которых мерцал свет от огня каминного духа. — Но Эмора быстро охладела к нему. Бороган был неосязаем, прожорлив и вспыльчив. Без пищи он затухал и лишался разума. Тогда Эмора поднялась в горы и создала из тверди камня другого мужчину. Холодного, рассудительного и жестокого. Воина, которым она сумела бы управлять. Она дала ему имя Акар, — он сделал ко мне шаг, но остановился, потому что я едва не грохнулась в колодец от страха. — Я подчинил себе Борогана, создав Кузницу. Я выковал солдат и подданных… но Эмора была вновь недовольна. Я был создан из камня и лишен живого сердца.