— А дальше? — с ужасом прошептала я, надеясь, что Ха-шиир все-таки подоспеет. — Что было потом?
— Я ранил зверя в лесу, Эмора забрала его сердце и создала лесного духа. Того, кто, по ее мнению, был способен на чувства. Она возвеличила его, сделав своим королем, но он был связан с лесом и не мог надолго покидать его. И Эмора вновь заскучала. Дерион надоел ей.
— И появился Тангор?
Акар стоял напротив меня непозволительно близко, глядел черными глазами сверху вниз. — Тангор не был ее творением. Она привела его в этот мир, приказав нам чтить его, как ее мужа, и подчиняться ему. Мы были всего лишь ее созданиями, он же был ей равен.
— И они полюбили друг друга?
И жили долго и счастливо, так ведь?
Акар усмехнулся.
— Она создала для него замок на границе миров. Вы, люди, называете его Замок встреч. В нем было зеркало, через которое Тангор мог приходить к ней. Но спустя время, Эмора посчитала вас, людей, недостойными созданиями и захотела уничтожить. Тангор не позволил.
— Она посчитала это предательством?
— Она прокляла Тангора, лишила его памяти и заколдовала зеркала. Людская раса была расколота надвое и появились драгманцы. Проклятие замка вынуждает вас уничтожать друг друга. Каждые десять лет вы должны биться насмерть и приносить в дар сердце врага.
— А Эмора? Что стало с ней? Погибла?
— Возможно.
— А другие избранные воины? Ты убил их?
Губы Акара изогнулись в усмешку.
— В начале я позволил двум из них уйти.
— Двум из четырех сотен? — я позволила себе недовольство и даже злость. — Какое великодушие!
— Великодушие? — повторил Акар. — Мне незнакомы ваши человеческие чувства.
Глядеть в его глаза мне было неприятно: в них не нашлось даже крупицы сострадания.
— А со мной что собираешься делать?
— Я заберу тебя в Железный дворец.
Я нервно сглотнула.
— Зачем?
Уголок его губ снова дернулся, в глазах вспыхнул темный огонек.
— Чтобы спать с тобой, глупая.
Все у меня внутри обмерло от страха.
— А как же драгманец? — прошептала я.
— Оставлю его в живых, если пойдешь со мной добровольно, — и тихо: — Как тебе такое великодушие?
Глава 7
Акар не нуждался в тепле. Существо, сотворенное из камня, не замечало не только стужи, но и моих мучений. Ветер, который искусал мою кожу, сделав ее шершавой и грубой, казалось, забрался под куртку. Ноги я вовсе перестала чувствовать.
Снова собиралась метель: выла, обсыпала снежным крошевом, обжигала холодом.
Понимал ли жестокий горный дух, что я могу замерзнуть насмерть?
— Я больше не могу, — простонала я, снова увязая в сугробе.
Села в снег, обессилив и желая отдохнуть.
Акар, который двигался до моего оклика уверенно и быстро, обернулся и удивленно посмотрел на меня сверху вниз.
— Что с тобой?
— Я умираю.
Он сделал шаг ко мне и замер, внимательно наблюдая, как облачко пара вылетает у меня изо рта, как окутывает иней ресницы, как синеют губы.
— Я могу подарить тебе бессмертие, — придерживая рукоять меча, он преклонил колено, чтобы заглянуть мне в глаза: — Хочешь стать бессмертной?
Дерион тоже предлагал мне бессмертие, и, если учесть, что сейчас все мое тело болело от стужи, я, разумеется, хотела.
— Ты что-то попросишь взамен? — уточнила я.
— Да. Ты будешь моей вечно.
— Прости, но я не люблю тебя.
Акар склонился ко мне, поддел подбородок пальцами.
— Любовь, — протянул он, равнодушно рассматривая мое покрасневшее от холода лицо. — Я ненавижу это слово. Оно ничего не значит для меня.
Я так замерзла, что почти не могла говорить.
— А для меня значит.
Акар опустился на второе колено, отбрасывая подол плаща.
Мое заявление, кажется, его разозлило.
— Ты понимаешь, для чего нужна мне? — сощурил он темные глаза, решив, кажется, расставить все точки над «и». — Я — не Дерион. Я — не Бороган. Понимаешь ли ты, что я с тобой сделаю?
— Да. Понимаю.
— И все равно пойдешь со мной?
— Но ты бы убил Ха-шиира, — вменила ему в вину. — Я не могла тебе позволить!
Голос стал стремительно садиться. Боль сдавливала легкие, мешая дышать. Если я не умру сейчас, то точно заболею… и умру потом.
— Драгманец — твой враг, — Акар резко поднялся. — Я бы сделал тебе одолжение.
— Я сама… как-нибудь…
Захотелось скрутиться калачиком, но тело будто одеревенело. Я прикрыла веки, повинуясь дурацкому желанию — сбежать от холода, боли и страха в мир сладких теплых сновидений.
— Если уснешь, то замерзнешь насмерть, — без эмоций заявил Акар.