— Хозяин гор! — донесся до меня оклик лесного короля. — Я знаю, что ты пришел за человеческой девой. Но позволь ей самой выбрать одного из нас.
Пару секунд между противниками свистел только ветер, но затем раздался низкий рык Акара:
— Убирайся с дороги, рогатый ублюдок!
Дерион, кажется, поморщился.
— Я прошу тебя, брат, — произнес он. — Нам не нужно ничего делить.
Вместо ответа Акар молча опустил ладонь на рукоять меча.
— Послушай, — продолжил Дерион. — Ты не можешь забрать ее силой. Неужели ты хочешь получить ее такой ценой?
— Цена будет вдове выше. Я заберу и твою жизнь.
Кажется, Дерион не ожидал подобного.
— Бороган не позволит! — крикнул он. — Я король!
— Он позволит мне все, что угодно, за пару сухих дровишек из Черного леса, — Акар медленно вытянул меч из ножен.
Дерион напряженно замер, не веря в происходящее, а затем зарычал:
— Мстишь мне, потому что Эмора предпочла меня? У тебя нет сердца, а она хотела, чтобы ее любили!
— Твоя любовь — преданность животного, собачий инстинкт, Дерион. Ты был счастлив, получая крохи ее внимания, — Акар прокрутил меч в руке играючи, будто разминая кисть, и каменные чудовища за его спиной оживилась. — Хочешь дать девчонке право выбора? Думаешь, она полюбит тебя?
— Да, — сорвалось с губ лесного короля так, будто слова Акара ударили его под дых. — Она станет моей королевой.
— Тогда попробуй забрать ее у меня, — и едко: — брат.
Дерион дернулся, сгорбился и зарычал низко, утробно, словно зверь.
— Я разорву тебя на части, Акар, — его голос изменился, будто клыки вдруг стали мешать ему говорить. — Только тронь ее!
Горный дух рассмеялся.
— Уже тронул, и сегодня я получу больше.
Дерион вдруг согнулся, почти опускаясь на четвереньки, а затем бросился зверем на Акара. Раздался чудовищный рев, звон меча и лязг когтей. Сквозь снежный вихрь метнулись огромные, гибкие волчьи тела. Полчища каменных воинов ринулись им навстречу.
Схлестнулись.
Я почувствовала, как задрожала земля.
Остроконечные каменные пики вырастали прямиком из-под ног, пронзая хищников. Волки выли от боли. На снежное полотно летели брызги крови.
Я видела, как неистово бьются Акар и Дерион. Их сражение напоминало битву богов… Я никогда такого раньше не видела, и если бы могла любоваться спокойно, без терзания души, то любовалась бы долго, как чем-то безусловно прекрасным. Но характерные звуки ломающихся костей и стоны боли заставили меня ужаснуться.
Акар был сильнее.
Когти Дериона раздирали его, волки вцеплялись в его руки, прыгали на спину, но очередной удар меча отбрасывал их назад.
Черное лезвие полоснуло по белому камзолу — на снег покатилась алмазная россыпь.
Дерион упал. Густая темная кровь хлынула из его груди, с губ и носа.
И, пожалуй, я только сейчас осознала, что лесной король бился из-за меня, как — демон его раздери — благороднейших из мужчин и проиграл с честью.
Я видела, как он приподнимается и тяжело дышит.
… заслужил ли он умереть вот так?
— Он убьет его, — выдохнула я, поддаваясь вперед к перилам балкона.
— Кто? Кого? — спросил Ха-шиир. — Не все ли равно? — и развернул меня к себе. — Пусть убивает.
— Это бесчестно, — замотала я головой. — И глупо. Если Дерион погибнет, нам не спастись от Акара. Он заберет меня, а тебя… убьет, — и решилась: — Акар здесь, потому что я обещала пойти с ним. И я пойду.
— Что? — изумился драгманец.
— Я должна украсть Светоч из Железного дворца и вернуть Борогану. Только так у нас есть шанс.
— Тея…
— Я пойду с ним, — заупрямилась. — Но при первой же возможности постараюсь сбежать.
— Тея! — пальцы драгманца сжались на моих плечах.
— Ты знаешь, выбора нет.
Вывернувшись из объятий Ха-шиира, я кинулась вниз по ступеням, преодолела несколько коридоров и оказалась на улице.
Меня подхватил порыв колючего ветра, снег вплелся в распущенные локоны — я бежала со всех ног, пользуясь силой, что давал мне рэйкон. Я юркнула в самую гущу битвы, проскользнула между волчьих тел, уклонилась от удара одного из каменных великанов и со всего маха врезалась в Акара.
Если бы его реакции не были такие стремительные — убил бы на месте.
Бездонный темный взгляд хозяина гор, еще секунду назад наполненный пустотой, остановился на моем лице.
Он отбросил прочь волка, с упоением грызшего его со спины, отразил несколько усталых ударов умирающего Дериона и схватил меня за одежду на груди, притянул к себе.