— Как? — взглянул на меня коротко, приподнимая меч и снова вжимая в пол.
— Не пытайся никого убить, для начала. Не похищай и не принуждай меня делать то, что я не хочу.
— И когда ты полюбишь меня? Как скоро, м? Быть может, никогда?
Я молчала, и из-под меча Акара снова посыпались искры.
— Я — мужчина, Тея, — меч продолжал скрежетать о камень. — Что ты думаешь о тысячах лет, которые я провел в одиночестве? Может, я и сейчас должен блюсти целибат? Может, я должен забыть вкус твоих губ?
— Я даже не знаю тебя. Почти. Может ты… ветреный…
Меч в его руках умолк — Акар остановился и удивленно посмотрел на меня.
— Ветреный? Что это значит? — и рассмеялся. — Не вижу здесь других женщин, чтобы проверить. И разве тебе нужна моя верность?
Ну, разумеется, ничего мне от него не нужно!
Акар продолжил движение.
— Я готов подождать три дня, — произнес он, разглядывая черные борозды на камне. — Хватит тебе этого для твоей… — выругался, — любви?
— Нет.
— Договорились — три дня. Это последнее слово.
И судя по голосу — действительно последнее. Но я, уже изрядно уставшая, упорно твержу:
— Нет, Акар. Сделка предполагает согласие обеих сторон.
— Тогда тебе лучше согласиться.
Глава 11
Железный дворец был наполнен мраком даже днем. Робкие солнечные лучи проникали внутрь и тотчас растворялись, ползли светлой дымкой по стенам, мерцали на поверхности воды в огромном гулком гроте. Эхо здесь было звонким и тревожным, точно плач ребенка.
Несколько природных каменных бассейнов, наполненных горячей вулканической водой, и прохладное подземное озеро, теплые каменные лежаки, ступени вытесанные в скале, широкое вырубленное в камне окно, открывающее вид на бесконечное снежное плато — это были купальни Железного дворца, которые и сейчас, спустя тысячи лет запустения, вызывали неподдельное восхищение.
Я вошла в воду, погрузилась в один из бассейнов, не сдерживая стон блаженства. Горячая вода мигом расслабила каждую мышцу, потянула в сон.
Рэйкон был на удивление спокоен. Не взирая на то, что он обрел силу, он просто наблюдал за происходящим, предпочитая не вмешиваться.
У меня, наконец, выдалось время подумать. Каким даром он наделил меня? Этот вопрос все еще оставался без ответа. И был ли этот дар вообще?
Согревшись вдоволь, я насладилась минутами уединения, которые предоставил мне Акар.
Я постоянно твердила себе, что на поиски Светоча у меня есть целых три дня, а после я должна сбежать из дворца.
Надев чулки и штаны, грубую серую рубаху и жилет из овчины, я завязала мокрые волосы узлом и вернулась в покои, которые отвел для меня хозяин гор. Предполагаю, это была спальня самой Эморы, потому что апартаменты были украшены былой позолотой, мрамором, тяжелой черной парчой и зеркалами. Постель, усыпанная подушками — теплая, как объятия любимого — была украшена черными лентами балдахина.
Я взобралась на нее, скрестила ноги и медленно разглядывала все вокруг. Одна из дверей вела в будуар с круглым кованным столиком, другая — в гардеробную комнату, заполоненную мрачными манекенами, облаченными в одежды Эморы. Такой роскошной одежды я не видела ни у одной благородной дамы. Даже у жены архитектора Энталя, Агнес, а ведь она была первой модницей Молберна.
По периметру пьедестала, на котором стояла кровать, располагались желоба для огня — наверное, когда работала Кузница, они пылали пламенем Борогана.
Огромные железные чеканные двери дрогнули и отворились, пропуская внутрь мужчину, который нес в руках черный плащ, отороченный мехом.
Я перестала дышать, наблюдая, как он идет к моей постели, а затем боязливо замирает и опускается на колени.
— Приветствую, госпожа, — незнакомец, который, определенно, не был Акаром, склонился, касаясь лбом пола в знак глубочайшего уважения.
Темноволосый, сероглазый, смуглый и совершенно юный — он, похоже, был из Драгмы.
— О, боги! — задохнулась я от изумления и соскочила с кровати. — Проходи, пожалуйста!
Он поднялся и подошел ко мне, предлагая на вытянутых руках принесенный плащ.
— Ты — драгманец! — возликовала я. — Как твое имя?
— Ашарес, великая госпожа гор, — произнес он с покорностью, которую сложно ожидать от жителя Драгмы.
Наконец, он поднял голову, и я увидела его лицо и вздрогнула.
— Простите, не хотел пугать вас, — прошептал он, снова склоняясь в поклоне, — прошу принять этот дар от хозяина гор, — и он снова протянул плащ, — он согреет вас в любые морозы.