— Н-да, — я толкнула ногой один из осколков, и он зажужжал.
— Камни никогда не умирают полностью, — пояснил Ашарес. — Светоч может зажечь их снова.
Мы какое-то время побродили по площадке. Я даже попробовала пару раз метнуть кинжал в мишень — оба раза промазала.
— Я думаю, вам пора пообедать, — тактично напомнил Ашарес. — Повелитель уточнил у меня, сколько раз вам положено есть, и я уверил его, что вы должны есть столько, сколько вам нужно, но не меньше трех раз за день.
— То есть он уточнял правила по содержанию своего нового питомца? — с легким раздражением спросила я.
— Он мало знает о людях. О девах еще меньше. Боюсь, о многом вам придется рассказать ему самой, иначе он может вам навредить, неосознанно. Вы ведь вовсе не богиня, а мой господин сотворен из камня.
Знал бы бессмертный, что все, что я хочу рассказать Акару — как сильно ненавижу его!
— Вам нужно подробно с ним все обсудить, — настаивал Ашарес. — Вы станете его женщиной, и он должен понимать, как с вами обращаться.
Возникшее на моем лице выражение заставило бессмертного умолкнуть.
Глава 13
Массивный стол из черного камня, на отполированной столешнице которого мерцали золотые прожилки, был заставлен угощением, и я внезапно осознала, насколько сильно проголодалась. К сожалению, аппетита почти не было — отсутствие Акара заставляло меня нервничать. Возможно, именно сейчас он пытается кого-то убить.
— Откуда здесь ягоды? — удивилась я, разглядывая еду на столе.
Ашарес любезно отодвинул мне стул.
— Из Черного леса короля, конечно. Это его подношение к вашему столу. Сначала повелитель хотел отказаться, но затем решил, что вам эта еда может быть полезна.
Я села за стол, взмахивая салфеткой, и удивленно приподняла бровь.
— Лесной король принес мне еду?
— Конечно, — кивнул Ашарес, вытянувшись у моего левого плеча. — Теперь духи Зазеркалья сделают все, чтобы вы ни в чем не нуждались.
Все, кроме перемирия, конечно.
— Сколько здесь еще таких как ты, бессмертных?
— Трое.
Стоило ли их бессмертие того, чего они здесь лишились?
Я съела ровно столько, сколько нужно, чтобы утолить голод.
— Если вам захочется, многие комнаты дворца можно восстановить. Мой повелитель больше не тронет и камня, если вам не по нраву эти руины. Пожалуй, уже давно пора привести здесь все в порядок, но раньше не было повода, — произнес Ашарес, когда я скучающе скребла вилкой тарелку. — Теперь я надеюсь, все изменится.
Я бы не рассчитывала.
Напряженно обдумывая, как украсть Светоч и сбежать, фоном слушая болтовню Ашареса, я не заметила, как в столовую вошел Акар. Пока он не положил свою прохладную ладонь мне на плечо, подойдя со спины, я пребывала в полнейшей задумчивости. Теперь же содрогнулась, резко повернулась и подняла голову, разглядывая горного духа.
В горах он обретал истинную свою силу и мог по праву считаться самым великолепным мужчиной в Зазеркалье.
— Моя гостья хорошо вела себя, Ашарес? — спросил он у бессмертного, который тотчас опустился на колени и склонил голову.
— Великая госпожа была очень послушна.
Я столкнула руку Акара со своего плеча и отвернулась, пытаясь выкинуть из головы то, что так резко бросилось в глаза — Акар был безумно красив.
— Вижу, ты лжешь, — с усмешкой сказал он, — она никогда не бывает послушной.
Я намеренно на него не смотрела и не знала, что он делает, но, судя по шагам, ходит вдоль стола.
— Она поела? — спрашивает не у меня, у бессмертного.
— Да.
— Достаточно? Ей понравилось?
— Да, мой повелитель.
Возникла пауза. Я почувствовала, что Акар пытливо разглядывает меня.
— Она что-то выбрала для себя в оружейной?
— Да, короткий кинжал.
— Ты сказал ей, что ранить меня им невозможно?
— Мой повелитель, — голос бессмертного наполнился недоумением, — ваша избранница никогда не посмеет направить оружие в вашу сторону!
— Разумеется, нет, — сквозь улыбку произнес Акар.
Он приподнял кубок и заглянул в него, затем поднес к губам и сделал осторожный глоток.
Вот теперь я не могла не смотреть на него. Смотрела во все глаза, еще как! Ведь я точно знала, что еда ему не нужна.
Ашарес тоже раскрыл от удивления рот, кажется, за последние пару тысячелетий он не испытывал большего изумления.
— Странный вкус, — произнес Акар. — Сладкий.
О, Тангор! Он способен чувствовать!
Это так поражает меня, что от изумления я восклицаю: