— Спасибо, что показал Зеркало. Мне уже пора. Люблю ложиться спать пораньше…пока совсем не рассвело.
— Сядь в кресло, — твердый приказ.
Ну и влипла же я.
Шлепаю по полу, сажусь понуро.
— Сколько зеркал Эмора создала на твоей земле? — он спрашивает, а я резко вскидываю голову, потому что меньше всего жду от него подобных расспросов.
— Два. Эквилим и Атхор. Есть еще зеркало в Драгме. Шезред.
— Посчитай их все.
— Что сделать? — тяну недоверчиво, но сдаюсь, понимая по взгляду Акара, что он не пошутил: — Их восемь должно быть. Эквелим, Атхор, Асмат, Вольфолк, Латанур… Зеркало в тронном зале твоего дворца и зеркало в покоях Эморы…
— Морлос, — подсказал Акар. — Дальше.
— Не знаю.
— Ты не сказала про зеркало в Драгме. Шезред.
— А, точно! Ха-шиир говорил об этом, а он принц Брогхарна.
— Вот как, — усмехается Акар. — Принц? — и вижу, как он сжимает челюсти и хмурится.
— Бороган сказал, что зеркало в покоях Эморы… Морлос, открывает путь, куда угодно.
— Это правда, — удивляюсь, что он так откровенен. — Морлос — самое большое зеркало по эту сторону и самое сильное из всех созданных богиней. Оно молчит, как и Латанур.
— Ты хотел бы… — и не могу удержаться от дурацкого вопроса, который и волновать меня не должен, — хотел бы вернуть ее?
Акар скидывает плащ, кровь на котором уже засохла коркой, и садится в кресло напротив.
— Да.
Теперь я сжимаю зубы, да так, что раздается скрип.
Мне хочется вскочить и уйти, я почти делаю это, но снова оседаю под взглядом Акара.
— Где она может быть?
— Где угодно.
— Книги в твоей библиотеке… — начинаю я, но горный дух усмехается.
— Там ты не найдешь ответы.
Мы сидим друг напротив друга так долго, что я начинаю замерзать. И засыпать.
Однако, вскоре мое внимание обостряется, а сердце набирает обороты, потому что Акар начинает раздеваться.
— Ч-что ты д-делаешь? — заикаясь, вопрошаю я.
— Хочу смыть с себя все это, — он касается своих слипшихся от крови волос. — Ложись в постель, Тея.
— Ч-чего?
Он громко смеется.
— Я обещал не трогать тебя. Не трону.
— Поклянись!
— Всеми богами твоего мира, — ухмыляется он, прикладывая ладонь к месту, где должно быть сердце. — Особенно Тангором.
Он поднимается и бросает на пол легкий кожаный доспех.
Я стягиваю сапоги и снимаю плащ.
Мы оба замираем, потому что выглядит наше совместное раздевание более, чем двусмысленно. Акар улыбается, и мне нравиться его улыбка — искренняя и насмешливая.
— Ты же не станешь спать со мной в одной кровати?
— Я, вообще, не нуждаюсь в том, чтобы спать, — вдруг говорит он.
— Но кровать… — и я выпрямляюсь с сапогом в руке с самым глупым видом на свете. — О, нет-нет… — когда понимаю, зачем она здесь.
— Хорошенько укройся, иначе замерзнешь, — Акар проходит мимо меня к оной из арок, где скрывается лестница.
Две тысячи лет прошло, а мне все еще кажется, что здесь витает призрак Эморы. Я начинаю тихо ненавидеть ее.
Моя голова гудит от мыслей.
Я закутываюсь в одеяла, ледяные и мягкие, как снег. Слышу всплеск воды и мощные гребки. Даже думать боюсь, чем закончится мое пребывание здесь, если я не убегу. Зеваю. Завтра будет новый день. И много новых возможностей к побегу.
Итак, это была самая странная ночь в моей жизни, не считая той, когда Калеб вытащил меня из постели и отвез в лес.
Утром, после исследования спальни Акара, я толкнула одну из дверей в следующую комнату и застыла на пороге, опасаясь войти.
Передо мной был кабинет, полностью залитый утренним светом. Самого Акара я заметила за столом, и мое волнение усилилось.
— Доброе утро, — начала я, не зная понравится ли горному духу такое бесцеремонное вторжение.
Я впервые видела Акара без доспехов, меча, плаща и кожаного дублета, всей этих ремней, сдерживающих его военную амуницию. Сейчас он был одет в черную рубашку, бесстыдно отрывающую его шею и ямочку между ключиц; брюки и высокие сапоги. И он, как никогда, был похож на человека… на обычного мужчину.
— Иди сюда, маленькая дева, — он поднял взгляд, пытаясь понять причину моей заминки.
Когда его взгляд спустился от моей макушки по рубахе вниз до торчащих из-под нее сапог, он усмехнулся.
— Ты так мило смотрелась в моей постели. Хочешь скажу, о чем я думал этой ночью, глядя на тебя?
Мотаю головой из стороны в сторону, как игрушечный болванчик.