Глава 16
Как только стрела Светоча была помещена внутрь коня — прошла через отверстие между ушами, пластинами брони — из ноздрей и глаз Сакрала вырвался яркий желтый свет. Раздался скрежет металла — конь переступил мощными длинными ногами, выбивая искры из-под копыт.
— О, Тангор, — прошептала я, не в силах отвести глаз от этого невероятного создания.
Никогда в жизни не видела ничего более совершенного.
Акар с легкостью взобрался в седло и протянул мне руку.
— Иди ко мне, Тея.
— А что будет с Остроком?
— Ничего. Чтобы вулкан остыл потребуется много времени.
Моя рука оказывается в прохладной ладони Акара, а затем он помогает мне взобраться на коня и усаживает перед собой, бережно обнимает одной рукой, а второй перехватывает поводья.
— Он… быстрый? — теряя голос от волнения, спрашиваю я.
— Быстрее ветра.
Он бьет коня под ребра, и тот с места пускается вскачь.
Мы несемся по коридорам дворца так стремительно, что я жмурюсь от ветра, который летит в лицо. Кладу ладонь поверх руки Акара, которой он держит меня, убеждаюсь, что не отпустит, я в полной безопасности.
Сакрал чувствует своего хозяина. Они — единое целое. Особенно сейчас, когда конь лавирует между каменными великанами, встречающимися по пути.
Наконец, мы скачем к зеркалу, через которое два дня назад попали во дворец, и меня охватывает тревога и сомнение. Я сильнее, чем следовало сжимаю пальцы, цепляясь за руку Акара, и он натягивает поводья, заставляя Сакрала остановиться.
— Ашарес, собери отряд, — приказывает хозяин гор, и я вижу, что в тронном зале в поклоне склонился бессмертный: — За грядой есть души?
— Сегодня слишком тихо, мой повелитель, — отвечает драгманец, — на рассвете мы нашли много следов к северу от гряды, но больше ничего.
— Двадцать камней, — спокойно приказал Акар, — из отряда антрацита. И лучники. Убивать любого, кто приблизится.
Эти слова напомнили мне о том, что хозяин гор, в первую очередь, воин.
Он прижал меня плотнее, так что я почувствовала напряжение мышц на его груди и животе. Прижал так, будто опасался, что кто-то посмеет посягнуть и даже просто посмотреть, будто и это было запрещено. Будто он был моим всем, а я принадлежала ему, как любой его раб.
Двадцать каменных воинов выступили первыми, и лишь потом Акар пустил коня.
Сакрал выпрыгнул из зеркала в искрящийся снег, и меня ослепило утреннее солнце. Снегопада не было. Не было даже ветра.
Тяжелые копыта заскрежетали по камню — конь резво прыгал в снегу, будто был способен радоваться свободе после долгих лет заточения.
Я вдохнула полной грудью, оглядывая горы и степь за ними. Плотный нетронутый снежный наст сиял россыпью алмазов.
Акар натянул поводья, успокаивая коня, пустил его шагом — я услышала, как приятно хрустят снежинки.
— Конь зависит от тебя? — озвучила я догадку: — Ощущает твои желания?
Акар тихо смеется мне в волосы.
— Думаешь? — и продолжает, растягивая слова: — Сейчас мои желания очень порочны, Тея.
Каменные воины рассыпались по периметру, лучники заняли позиции в горах.
Какое-то время конь шел шагом, а я ощущала ветер в волосах и подставляла лицо солнцу.
Я почувствовала ладонь Акара на животе, и мне следовало сказать ему снова: «Эй, убери руки!», но я не сделала этого. И не хотела себе признаваться, почему.
— Можно? — робко спрашиваю и тянусь к поводьям.
Сакрал тотчас ведет ушами и замирает, почувствовав перемену.
— Покажи ему, что ты хочешь. Дай ему почувствовать, что ты главнее, — Акар положил свои руки поверх моих: — Не бойся.
Сердце стучит громко, заглушая все, даже собственные мысли, от которых хочется бежать на край света.
Акар слегка ударяет коня, заставляя того перейти в галоп.
— Крепче, Тея, — приказывает он, и я сжимаю поводья, тяну в сторону, и Сакрал уходит вправо по дуге, набирая темп.
Мы несемся вдоль горной гряды. Морозный ветер шумит в волосах и холодит кожу.
Впереди нетронутая степь, затянутая сверкающей снежной коркой.
— К озеру! — приказывает Акар.
Я натягиваю поводья — Сакрал недовольно ведет головой, показывая норов. Выдувая воздух, он замедляется и неспешно бежит к озеру.
Наше отражение плывет по ледяной блестящей глади. Вокруг озера торчит сухой редкий кустарник.
— Лед достаточно крепкий? — спрашиваю я.
— Не стоит рисковать.
Нам нужно возвращаться, потому что мы довольно далеко от входа во дворец. Мы здесь одни.
Я останавливаю коня — он нетерпеливо гарцует.