— Тангор спас жалкую кучку людей. Он успел переправить вас через зеркала. Так возникла Драгма и Меяса. Но те, кто остался, были убиты.
— Мы жили здесь? — не поверила я. — Люди?
— Да. За грядой. Это была ваша земля. Единый народ. И в вас струилась магия. Эта магия плотно связана с этим местом, Тея.
— Мы жили рядом с богами, — произношу я и поднимаю взгляд на Акара: — почему Эмора захотела нас уничтожить?
— Потому что вы лицемерны, — вдруг сказал он. — Лживы и порочны. И теперь я понимаю, как она была права.
Я сделала шаг к решетке, и все трое мужчин дернулись: Дерион, чтобы защитить меня, Ха-шиир, чтобы оградить от Акара, а последний, чтобы позабавиться.
— Если ты передумаешь, Акар, — со злостью выговариваю ему, — если захочешь помочь нам, если тебе нужен мир после всего, что ты сделал, просто скажи.
Когда я пошла к двери, мне в спину прилетел лишь его злой смех.
Глава 18
— Знаешь, я даже скучаю немного по нашему замку, где мы были только вдвоем, — произнес Ха-шиир, кисло улыбнулся и с показной беспечностью закинул ноги на край стола.
Он водрузил тарелку, полную еды, себе на живот.
Усталый и немного раздраженный, он лишь делал вид, что очень голоден. Он делал вид, что все в порядке. Но я чувствовала, как его терзает злость и боль. Едва ему стоило задержать взгляд на моем лице, как его маска давала трещину.
— За грядой есть зеркало, — сказала я. — Его ищет Акар. Возможно, через это зеркало души отсюда проникают в Иерин. Может быть, это наше спасение.
— Хочешь найти его?
— Да, но не так-то просто добраться до зеркала, если не знаешь, где оно.
— У нас только три дня, — справедливо заметил Ха-шиир.
Акар исследовал эти земли тысячелетиями, но так и не нашел последнее зеркало. Найдем ли мы?
Вряд ли.
— Так как мы забрали Светоч, скоро некому будет стеречь души за грядой. Все каменные чудовища горного духа погибнут, и старый Острок остынет, — сказала я.
Ха-шиир поморщился.
— Справимся, — отмахнулся он. — У Дериона много разного зверья. Какой-нибудь баран с легкостью заменит Акара.
— Вы с лесным королем подружились?
— Не разлей вода.
Я тоже потянулась к тарелке, скрывая усмешку.
— Значит, это был Дерион, там у гряды?
— Ты про то рогатое чудовище? — приподнял брови драгманец, закидывая в рот горсть ягод. — Да, это был он. Впечатляет, правда?
— Но он был сильно ранен. Я видела, как Акар проткнул его мечом.
— Все на нем заживает, как на собаке.
Некоторое время мы ели молча. Ха-шиир напряженно сопел, пережевывая еду.
— Если мы все-таки отдадим Светоч Борогану, то для начала придется вытащить его из груди Акара, — наконец, сказала я.
— Придется.
Ха-шиир умолк, но ненадолго.
— А если в покоях Эморы ничего нет, и Бороган нас обманул?
Я вздрогнула, мотнула головой, не желая даже думать об этом.
— Тогда кто-то из нас умрет.
Ха-шиир резко опустил ноги на пол и взглянул на меня с изумлением.
— Ты же не думаешь, что я буду с тобой сражаться, Тея?
— Не знаю.
— Я не стану этого делать.
Я громко выдохнула, и Ха-шиир хмыкнул.
— Но умирать двоим тоже глупо, — буднично произнес он. — Даже, если бы я оказался последней сволочью и убил тебя, мне бы осталось жить недолго. Духи Зазеркалья растерзали бы меня в клочья. Если же ты убьешь меня, возможно, тебе удастся выбраться отсюда. Ты должна жить.
— Думаешь? — широко улыбнулась я. — Здесь? С этими двумя… кхм, тремя духами? В вечном холоде? Ты же понимаешь, что они не отпустят меня. Неужели ты решил, что застрять здесь — привилегия? Тогда я уступаю ее тебе.
— С ума сошла, — рассмеялся драгманец. — Видеть кислые рожи твоих ухажеров, прости, но — нет. Даже не проси.
Мы некоторое время ухмылялись, глядя друг на друга.
— Знаешь, Тея, — вдруг сказал Ха-шиир. — Я рад, что встретил здесь именно тебя. Я даже, — и он стиснул зубы, будто говорить ему вдруг стало больно: — Если ты захочешь умереть рядом со мной, я сочту это честью. Я никогда, — и сглотнул, не спуская с меня глаз, — не встречал такой смелой девушки.
— А я, — и мне захотелось обнять его, ощутить биение его сердца, — я не встречала драгманца… вообще никогда!
Ха-шиир в голос рассмеялся. Но смех его оборвался, когда распахнулись полупрозрачные двери столовой и внутрь во всем великолепии вошел Дерион. За ним волочилась белая плотная мантия, расшитая сверкающими камнями; грудь, плечи и руки защищали стальные сияющие доспехи, живот — кольчуга. На поясе ножны из коричневой кожи, в них меч с красивой белой рукоятью.