Лесной король осклабился, демонстрируя клыки. Вид у него был крайне горделивый.
Снежок, разбившийся о его грудь, вынудил его лицо вытянуться от изумления. Он взглянул на меня, подмечая, что очередной снежок я уже скатала и подбрасываю в руке.
— Что вы делаете, моя королева?
Я снова бросаю снежок, но Дерион с легкостью подставляет руку, и тот разбивается о его предплечье.
— Прекратите эти глупости! — следующий снежок лесной король ловит в кулак и сжимает, разрушая в ладони.
— Вы сказали, что люди жили здесь, но Акар почти ничего о них не знает!
— Он никогда не был в Саллосе… до того дня, когда пришел, чтобы разрушить его, — произнес Дерион рассерженно, отмахиваясь от очередного снежного выстрела. — Он никогда не знал других женщин, кроме Эморы. Она бы не позволила ему. Никогда.
— Почему?
— Потому что его преданность предназначалась только ей, как и моя любовь, как и верность Борогана.
— А Тангор?
Снежок вдруг попал Дериону в лоб, потому что мужчина не успел подставить руку. Он тряхнул головой, заставляя снежинки, осевшие на рогах, посыпаться на его плечи.
— Тангор не ценил того, что ему досталось, — отрезал он и взглянул на зеркало, мерцающее в лунном свете: — Возвращаемся во дворец!
— Я хочу поговорить с Акаром, — сказала я, не сдвинувшись с места. — Ваше величество, вы должны понять меня. Это не мой дом.
— Теперь ваш, — сквозь стиснутые зубы проговорил Дерион, — мы связаны. Больше, чем просто узами брака. Мы обменялись кровью.
Я скатала еще один снежок, хорошенько покрутила в ладонях и метнула в лесного короля. Разумеется, супруг уничтожил его еще на подлете с таким хмурым выражением на лице, будто я пыталась его убить.
— Прежде, чем вы сообщите Акару о нашем браке, позвольте мне поговорить с ним наедине, — потребовала я.
— Брат будет в ярости. Все, что он захочет — это поскорее сделать вас вдовой.
Думаю, что именно так он и скажет.
Я взглянула на Ха-шиира, который явно не разделял идею Дериона отпустить меня к Акару одну. Более того, в его взгляде крылось какое-то подозрение, слишком нарочитое, чтобы утаить.
Я искренне считала, что встретиться с Акаром лицом к лицу будет несложно. Самая основная трудность, как мне казалось, убедить горного духа нам помочь.
Я ошибалась.
Главной проблемой было то, что я просто не могла переступить порог.
Я позволила себе едкий смешок, понимая, что еще немного и вода в тазу затянется коркой льда.
— Ну же, Тея, ты ведь не трусиха, — прошептала сама себе.
Конечно, не трусиха, а самая настоящая королева Черного леса. Разве может быть хуже?
Я всерьез подумала о том, чтобы сперва постучать в дверь, а уж затем войти.
Горничные именно так и поступают, разве нет?
С другой стороны, неужели Акар мог быть чем-то занят? Если только мыслями, как расправиться со мной наиболее изощренно.
Перехватив таз поудобнее, я толкнула дверь бедром и ввалилась в темницу.
Вода выплеснулась на пол, и пленник за решеткой вскинул голову.
Вскинул с трудом.
Я остановилась, как и сердце, мысли и время вокруг. А затем в груди запекло: там, где был когда-то рэйкон.
Я медленно поставила таз на пол, засучила рукава и опустила в ледяную воду тряпку. Молча. Акар также молча наблюдал за мной.
— Я сейчас открою клетку, но, если ты попробуешь вырваться или даже дернешься, я уйду, — предупредила его.
Я сто раз усомнилась в правильности своего решения, когда открывала дверцу решетки, потому что взгляд Акара сдирал с меня кожу.
— Просто не шевелись, — еще раз сказала ему.
Он бледен. Черная кровь засохла на его губах и подбородке.
Тишина, снова возникшая между нами, выкручивала жилы в моем теле.
— Я сегодня летала на огромной птице, — произнесла, чтобы заполнить эту неловкую паузу. — Дерион показал мне Пустошь.
— Что он сделал? — в хриплом голосе было столько битого льда, что я на секунду растерялась. — Сукин сын.
Я резко поставила таз на пол — вода снова вылилась через край. Смочила тряпку и хорошо отжала.
— Немного потерпи, — я опустилась перед Акаром на колени, замечая, как он замер и перестал, кажется, дышать. — Я думала, тебя невозможно ранить.
— У тебя неплохо получается, лгунья.
Рука с тряпкой остановилась на полпути к его лицу — сердце гулко забилось в груди.
Мы смотрели друг другу в глаза слишком долго.
— Так и будешь разглядывать меня? — усмехнулся Акар.
Его грубость подтолкнула меня к действию. Придвинувшись ближе, я аккуратно прикоснулась к его подбородку, стирая кровь.