— Ты думаешь, кто-то третий убил их? Что еще ты знаешь об этом замке, Тея? Что слышала? Что тебе говорили?
— Я знаю только то, что каждые десять лет в святилище Тангора выпадает жребий. Это значит, что в зеркале появляется имя и дата рождения нового воина. Обычно им бывает мальчик от восьми до двенадцати лет. Следующие десять лет его ждет подготовка, а когда снова выпадает жребий следующему избранному, воин проходит сквозь зеркало — Эквилим, чтобы сразиться с эморским отродьем.
— С кем?
— Ну, с чудовищем из Драгмы, — пояснила я, — рогатым и хвостатым уродом.
— Интересно, — усмехнулся Ха-шиир, — значит, такими нас представляют жители Меясы. И что же, ты удивилась, увидев меня?
— Немного. Считается, что вы бессердечные, жестокие и злые, что сущность проявляется в вас различными уродствами.
— Забавно, — Ха-шиир провел рукой по темно-каштановым волосам. — Воин из Драгмы, которому удалось вернуться живым, говорил о жителях Меясы, что народ ваш бесноватый, будто держите в себе души погибших.
— Погибших? То есть, людей? — земля будто ушла из-под ног, и я усилием воли заставила себя стоять смирно. — Это вранье! Рэйконы — это духи Зазеркалья!
— Проклятье, Тея! Так это правда? Вы действительно пленяете чужие души?
— Я… — и на секунду допустила мысль, что рэйконы — это люди, которые когда-то погибли. — Это происходит в детстве. Есть особый ритуал: подсаживают сущность, пойманную в особых магических местах. Рэйконы разные бывают: сильные и послабее, буйные и спокойные, каждый выбирает по себе. Сильная сущность может извести дитя, а может сделать магически одаренным. Благодаря им, нам подвластна магия.
— И тебе, значит?
— Нет, — я закусила губу: — В детстве я была очень слаба. Почти умирала. Рэйкон помог мне выжить, но одаренной я не стала. Так бывает.
— Нужно осмотреться, — произнес Ха-шиир. — Мы не знаем, какая опасность может нас ждать здесь. Нужно быть готовыми.
Мы разделились.
В коридоре жужжал ветер.
Надвигались сумерки. Чем тяжелее кутала ночь закоулки, тем страшнее было бродить по замку.
Я обосновалась в спальне, да только холодно там и темно. Залезла под шкуры, но, увы, не спится. И на одном боку и на другом — все думаю о чем-то. И тяжело одной.
Рейкон тихо плакал. Нечасто он этим занимался, а тут прям прорвало. И я впервые подумала о нем, как о существе, которое когда-то было человеком, и меня кольнуло чувство вины и сожаления. Что, если это правда? Что, если основы жизни Иерина построены на насилии, принуждении и лжи?
Я встала потихоньку, открыла хлипкие ставни. Над замком повисла тихая ночь. Луна туманная серебрит снежный наст. И спокойствие такое: ни дуновения, ни снежинки. Хороша ночь, и не страшно вовсе.
На самой высокой башке замка блестел циферблат старинных часов.
Массивная стрелка вдруг двинулась, часы ожили. Треск раздался так неожиданно, что я закрыла рот ладонями, сдерживая испуганный крик. Вниз с башни посыпались мелкие камни, снежные хлопья и каменная пыль. Стрелка часов переместилась на «Двенадцать», и пространство оглушил бой: «Бум-бум-бум».
… время пошло…
Рэйкон неистово толкнулся в груди.
Нет, его нужно срочно спрятать в кулон и бросить в колодец.
Бегом я кинулась в сад, к колодцу. Спускаться туда нет времени. Сняв с шеи кулон с кальбеном, зажала его в кулаке.
Не так-то просто отторгнуть сущность, с которой живешь бок о бок с самого детства. Она приросла, проникла всюду, даже в мысли, стала со мной единым целым. И без нее больно и холодно.
Рэйкону тоже было трудно. Он испугался, заартачился, завыл, точно раненный зверь.
А в камне ему было неудобно, тесно, маетно. И он так тихо и жалобно просился назад, что я едва не сдалась. Впрочем, нет, нельзя поддаваться.
Склонившись над колодцем, я бросила кулон вниз, услышав тихий, глухой удар. И снова рэйкон плакал, горько так, как дитя.
— Я вернусь, родной, потерпи, — сказала ему почти любовно. — Расти здесь в волю, а потом мы снова свидимся. Обещаю.
Сев в снег и привалившись спиной к бортику колодца, я глядела в тихое небо.
Меня одолевали слабость и дрема. Без рэйкона я ослабла и не была так же быстра, вынослива и сильна, как прежде.
Но за десять лет я впервые почувствовала себя собой.
Просто Теей.
Глава 4
С рогатиной на зайца не пойдешь.
Зайца и духовыми не всегда отловить.
Надо силки ставить, да там, где этот заяц обитает, иначе остаться мне голодной. Авось заяц здесь крупный, да ленивый, хлоп — и попадется.