— Сколько в банке? — спросил его первый игрок слева.
— Все, — сухо ответил Гончаренко.
— Ого, большой банк, — раздались возгласы за столом.
— Ну, — спросил Гончаренко у соседа слева, — на сколько?
— По банку, — довольно вяло ответил тот. — Дай две карты.
Все сидящие за столом с напряженным вниманием уставились на игрока. Это был солдат исполинского роста, с рябым, расплывшимся лицом. Он смело перекинул все три карты лицевой стороной.
— Перебор, — радостно воскликнул Гончаренко, увидав, что у противника были туз, десятка и король. — Двадцать пять. Сорок с вас.
Маруся совсем прильнула к нему, сжимая его руку у локтя. «Говорила, что выиграешь», — шептала она при этом.
Сладкое, пьяное волнение от женской ласки, от спиртного хмеля и карточного азарта волнами било в его сердце. Побледневшее лицо его, черноглазое, белокурое, с правильными, приятными чертами, то хмурилось, то расплывалось к улыбках радости. «Мое, мое, — думал он, глядя на все увеличивающуюся гору керенок в банке. Шестьсот… восемьсот… две тысячи триста рублей… Неужели будут мои?»
Банк заканчивался. Остался только одна игрок, который был в праве играть в его банке. И этот игрок был Дума.
С тайной уверенностью, что Дума не станет срывать его успеха, Гончаренко смело спросил у него:
— На сколько бьешь, товарищ Дума?
— По банку, — услышал он ошеломляющий ответ и сразу уже возненавидел это тупое, самодовольное, пьяное лицо, с оттопыренной верхней губой, на которой красовались маленькие рыжие усы, подстриженные на английский манер.
— По банку? — с дрожью переспросил Гончаренко.
— Да, по банку, — самодовольно подтвердил Дума, вынимая из-за пазухи две больших пачки керенок. — Даешь одну карту!
Все играющие столпились вокруг Думы. На той стороне стала, где сидел Гончаренко, остались только он и Маруся, побледневшая не меньше своего соседа.
Гончаренко с дрожью и почти с болью на сердце снял верхнюю карту с колоды и передал ее Думе.
«Пропало… Все пропало, — шептал он при этом. — Конечно, выиграет. Дуракам счастье…»
Дума медленно, точно колдуя, приподнял свою карту и, прежде чем посмотреть на нее, зажмурив глаза, с присвистом дунул.
— Довольно, — сказал он, взглянув на карту.
Гончаренко, плотно сжав губы и чуть ли не скрипя зубами, перевернул лицом свою первую карту. Оказался туз. Снял с колоды вторую и так же быстро перевернул ее. Вышла десятка.
— Двадцать одно… очко, — закричала вдруг Маруся. — Проиграл Дума… Молодец, Вася!
Гончаренко снял с банка большую кучу денег. По его расчетам он выиграл около десяти тысяч рублей. Небрежно рассовал их за пазуху и в карманы. Когда на столе осталось всего штук десять керенок по двадцать рублей, Маруся протянула к ним руку и полушопотом спросила:
— Можно это мне… Васенька?
Гончаренко, не отвечая, сгреб эти деньги в кулак, прибавил к ним еще, положил ей на колени и с видом победителя обнял ее за талию.
— Милый Васенька… Какой ты щедрый!
Гончаренко только обнимал ее и горел огнем.
Игра продолжалась. Чем дальше, тем становилась она азартней. Но Гончаренко неизменно везло. Дума еще в середине игры проигрался в пух и прах и удалился в чулан с полной женщиной.
К двум часам ночи наконец игра прекратилась, и началась попойка. Гончаренко с Марусей ушли, не сказав никому ни слова.
Вышли во двор.
— Куда итти? — спросил Гончаренко. — К тебе можно?
— Нет, милый, я живу с двумя подругами, нельзя ко мне.
— Ну, я тогда в палату…
— Не пустят… а если пустят, завтра нагорит… Могут арестовать еще.
— Ну, так что же делать? Назад итти, что ли?
— Пойдем со мной, — опуская голову книзу, прошептала Маруся. — Вот туда… Там сарай… и скамейки есть, посидим.
— Там живет кто?
— Нет… Только если кто и есть там, то нам не помешают.
— Ну, так иди… иди, Марусенька, а то озябнешь, а я сам перебуду где-нибудь.
— Нет, я не… хочу уйти, — ответила Маруся, прижимаясь к нему. Гончаренко в свою очередь крепко обнял ее, прижимая к груди. И обоим стало больно. Они забыли о том, что за пазухой у каждого по груде керенок.
— Ну, пойдем, пойдем, — заторопилась Маруся, — а то нас тут могут увидеть.
Было уже утро, когда Гончаренко проснулся. Он лениво встал со скамьи, на которой провел всю ночь. Оглянулся вокруг, ища взглядом Марусю. Ее нигде не было. Но вместо нее он увидел своих товарищей по карточной игре. Услышал густой храп из шести носоглоток.