И я так и сделал.
Сквозь вой ветра донесся слабый позывной: "Чейн! Чейн!"
Только сейчас он сообразил, что вот уже несколько минут, как его вызывают. Он включил рацию.
— Ссккинен, спускаю веревку. Один из вас — можете бросить жребий — поднимается по ней еще с одной веревкой. Второй остается внизу и привязывает грузы. Нам все это нужно сюда втащить.
Чейн нашел твердый, прочный выступ на скале и закрепил за него веревку. Оказалось, что О’Шаннэйг выиграл (или проиграл) жребий, поскольку его долговязая фигура неуклюже взбиралась на утес, и затем над краем выемки появились его яркорыжие волосы и веснушчатое лицо. Чейн расхохотался, теперь задыхаясь уже на самом деле.
— В следующий раз попрошу выделить мне кого-нибудь пониже и полегче. Ну и вес у тебя, мой друг!
— Вес действительно есть,— признался О’Шаннэйг и расправил свои руки.— Я ведь тоже подтягивал себя.
Они сбросили вниз конец второй веревки, которую доставил О’Шаннэйг. Секкинен привязал к обеим веревкам пусковую установку. Чейн и О’Шаннэйг подняли ее на утес и не без труда установили в нише. Затем таким же способом были доставлены наверх ленты с реактивными снарядами.
— Хорошо, Секкинен,— передал по рации Чейн.— Теперь твоя очередь подниматься.
Они быстро втащили этого крупного, крепкого и очень несчастного человека, который, влезая в нишу, возмущенно жаловался, что он не для того родился, чтобы быть обезьянкой на веревочке. В нише стало чересчур тесно. Чейн затянул узлом одну из веревок на поясе, а вторую веревку, привязанную к пусковой установке, привязал за плечи.
— Это опасный номер,— сказал он.— Будете меня ловить, если меня снесет ветром.
Поручив Секкинену травить веревку, а О’Шаннэйгу, используя выступ скалы, стопорить, Чейн выскользнул из ниши, влез на гребень утеса и оказался в бешенной стихии ветра.
Ему подумалось, что он не сможет довести дело до конца. Ветер был готов поднять его словно пушинку и унести неизвестно куда. Он колотил и пинал Чейна, перехватывая дыхание, ослеплял и душил песком. Чейн вцепился за скалу, найдя на ней множество выступов — результат поработавшей здесь в полную силу эрозии, и стал пробираться вокруг скалы на ее наветренную сторону. Теперь он оказался на гребне огромной дюны и почувствовал себя так, словно его взметнула гигантская морская волна у покрытых лавой варновских пляжей, взметнула высоко, головокружительно, забила дыхание пеной. Только теперь пена была твердой, сухой, сдирающей кожу с лица и рук. Он весь сжался и пополз, но ветер прижал его к скале. Он увидел, что у подножия дюны стояли отдыхая, два крейсера.
Он увидел также хвост колонны вооруженных людей.
Ниши были и на этой стороне скалы в результате эрозии.
Ветер удачно загнал Чейна в одну из них и он решил: пусть так и будет, она ничем не хуже других. Он включил рацию.
— Все в порядке. Поднимаем. Будьте осторожны.
Чейн весь напрягся, словно перед схваткой, уперся спиной в одну сторону ниши, ногами в другую. Он взял вторую веревку и начал выбирать ее на себя, действуя обеими руками.
Он молил, чтобы пусковая установка не вырвалась из рук его друзей и не полетела с утеса. Если бы это случилось, она потащила бы за собой и его.
Ощущение было такое, что он тянул на себя скалу. Веревка не двигалась, и Чейн подумал, что, наверное, Секкинен и О’Шаннэйг не смогли развернуть установку и протащить несколько нужных футов на вершине, оттуда он мог ее тянуть на себя. Неожиданно сопротивление ослабло, и пусковая установка двинулась прыжками прямо на него в вихре песка. Установка замедлила движение и остановилась в нужном месте. После нее на стопорной веревке Чейн получил и ленты с реактивными снарядами.
Он облегченно вздохнул.
— Спасибо!— крикнул он.— А теперь быстро возвращайтесь на корабль. Вхоланы уже выступили.
Пусковую установку Чейн разместил перед нишей, выполнив работу двух человек. Когда он этим занимался, по рации раздался раздражающе неторопливый голос О’Шаннэйга:
— Было бы неправильно нам уходить без тебя.
Чейн в отчаянье крикнул по рации:
— Боллард!
— Да?
— Я сейчас уже на позиции. Прикажи этим благородным болванам убираться. Я бегаю быстрее них. Мне будет лучше без них. Когда будут пущены в ход лазеры, я не должен кого-либо ждать.
— Он прав, ребята. Спускайтесь,— сказал Боллард.