На щиты обрушился залп снарядов и корабль бешено затрясся. Ответ Дайльюлло на последние слова потонул в оглушительном грохоте.
Чейн был только рад этому.
Они вошли в пылевой поток и стало плохо. Так плохо, что Киммел уж не открывал рта, а это всегда было признаком опасности. По мере приближения Альюбейн-2 компьютеры тревожно щелкали.
Они прошли в зените этой быстро вращающейся планеты. Чейну она показалась похожей на Аркуу, если не считать, что на этой планете вместо джунглей был лес и притом довольно редкий. Здесь не было ни одного старинного беломраморного города. Все города были построены из более скромного камня. На темной стороне планеты всюду сияли огни.
Чейн посмотрел на экран:
— Они прервали преследование.
Киммел бросил взгляд на Дайльюлло.
— Что теперь? Отправляемся назад, к нашему солнышку? Не забывай, Джон, мы получаем две трети обещанной суммы просто за попытку найти. Мы же ее определенно сделали.
Дайльюлло сурово уставился на него.-
— Ничего мы не сделали, если не считать моего идиотского блефа, после которого нам пришлось немедленно убраться. Неужели ты думаешь, что с такими результатами я могу снова появляться в Зале Наемников?
— Тогда что..?
— Возвращаемся на Аркуу,— ответил Дайльюлло.— Но совсем другим маршрутом. Уходим из этой системы, и когда Алыобейн-3 окажется между нашим кораблем и Аркуу, мы поворачиваем назад и делаем посадку на Альюбейн-3.
— На Альюбейн-3? Но ведь ее считают необитаемой, там совершенно ничего нет.
— Именно такое место нам нужно,— сказал Дайльюлло.— Делаем там посадку.
Продолжая полет, корабль выбрался из пылевого потока. Он зашел сзади за третью планету, представшую темножелтым, без признаков жизни шаром, затем развернулся и полетел обратно, войдя в планетную тень.
Они опустились в мир, который был почти пустыней, мир с морями померанцевого цвета и унылой, голой землей, где имелась лишь скудная растительность, но не было никаких признаков обитания человека. Мэт-ток посадил корабль недалеко от морского побережья и выключил энергию.
— Блестяще исполнено, Дэвид,— сказал Киммел.
— Выгрузить пусковые реактивные установки и подготовить их к бою,— распорядился по внутренней связи Дайльюлло и перечислил исполнителей приказа.
Чейн услышал свое имя в списке и отправился вниз в грузовой отсек. Потребовалось немало усилий, чтобы выгрузить портативные пусковые установки. Нужно было их вынуть, протащить мимо стоявших здесь самолета и автомашины, и делать все это вручную.
Воздух был холодным. В этот, самый удаленный из Закрытых Миров доходило мало тепла от солнца. Наемники привели пусковые установки в боевую готовность, заняли около них каждый свое место, не спуская глаз с неба.
Чейн и наемник по имени Ван Фоссэн составили расчет одной из установок. Тридцатилетний голландец Ван Фоссэн был тощим блондином с беспокойным взглядом и физиономией, словно у молодой гончей.
— Как ты думаешь: что теперь Джон предпримет?— спросил он.
Чейн пожал плечами. Он хотел бы сказать, что Дайльюлло должен водрузить на прежнее место свои мозги, но странное чувство привязанности помешало произнести эту мысль вслух.
— Людей нет, а жизнь какая-то есть,— сказал чуть позже Ван Фос-сэн.— Посмотри вон туда.
Полыхающий туманно-желтым пламенем материк Альюбейна выступал над океаном. Ван Фоссэн показал на летевшие вдалеке два черных змееподобных крылатых существ и продекламировал:
Чейн удивленно посмотрел на него:
— О чем ты говоришь? Это небо вовсе не малиновое, оно темно-желтое.
— Это же стихи, — пояснил Ван Фоссэн и высокомерно добавил, — английский — твой родной язык. И ты не знаешь своей поэзии?
— Стихов я много не знаю, — ответил Чейн. — Зато знаю кое-какие песни...
И тут же оборвал разговор, закусив губы.
Нет, подумал Чейн, я не буду петь свои песни кому-попало. Эти песни мы распевали на Варне после возвращения эскадрилий из рейдов, и они не для ушей землян.
Он снова загрезил о Варне. Попадет ли он снова туда когда-нибудь? Нутром своим он чувствовал, что попадет, хотя это может привести к смерти. Его никогда не простят братья Ссандера, которого он убил в честной схватке, после чего оказался изгнанным из Звездных Волков.
Небо из желтого уже превратилось в темно-оранжевое, но не было и признака никаких кораблей.