Саре отчаянно хотелось расплакаться, но она понимала, что это не поможет. Холи-Джо с виноватым видом стоял около нее. Он был в морской куртке, которую никогда не снимал, даже летом, потому что носил все свое имущество в ее карманах.
— Может, она с чернявым. Ты видел Виктора, Джо?
Холи-Джо покачал головой, и его огромные плечи начали сотрясаться от рыданий.
— Иисус, Мария и Иосиф, да прекрати ты плакать, а то я тоже разрыдаюсь и от нас обоих не будет никакой пользы. Успокойся, Джо, дай мне подумать, где она может быть.
Сначала они отправились на селедочную пристань, потому что Эллен постоянно ходила туда с папой. Затем на лестницу Уайтхолла, мимо моста Ватерлоо до Паддл-Док. Уже начало темнеть, когда они шли по набережной в сторону Вестминстерского собора. У Эллен там были друзья, торговавшие плетеными корзинками и прочими подобными вещами, но они ее не видели. Внутри у Сары все сжималось, но она держала свои страхи при себе.
— Давай вернемся в «Белый олень», Джо, вдруг она уже дома. А если нет, может, у Руби появятся новые идеи.
Руби стояла за стойкой и смеялась своим громким, грудным смехом, поскольку охотник на кроликов был там же, а она уже приняла несколько стаканчиков.
— Смотрите, Сара и Холи-Джо. А где малышка?
Саре стало совсем нехорошо.
— Мы рассчитывали, что она здесь, Руби. Джо не видел ее весь день. А ты?
— Не могу сказать, но эта крошка умеет проскользнуть мимо тебя, точно призрак.
— Ладно, тогда я ухожу. Может, нальешь кувшинчик Холи-Джо, Руби? А я пойду надену куртку.
Сара подумала, что стоит спрятать деньги в банку, потому что ей сегодня заплатили, а стать добычей грабителей ночью в темных переулках ничего не стоило.
В их комнате в подвале на столе догорала свеча, а на матрасе в углу крепко спала Эллен. Неожиданно Сара почувствовала, что ее не держат ноги, ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Затем она разозлилась на себя, на Эллен, на Джо без всякой причины, просто на мгновение ей показалось, что она потеряла свою маленькую сестричку, хотя должна о ней заботиться. Она обещала маме. Без Эллен она останется одна на всем белом свете.
Сара решила достать жестянку, сдвинула сломанный кирпич за дверью и вынула банку из укромного места. Она становилась все тяжелее, а сейчас больше, чем когда-либо, Сара хотела поскорее отправить Эллен в школу. Она испытала настоящее потрясение, когда открыла крышку, потому что среди медяков и шиллингов лежал блестящий золотой соверен. Видимо, Эллен разбудил звон монет, потому что неожиданно она оказалась рядом с Сарой, и та подпрыгнула от неожиданности.
— Черт возьми, Горе Мое, не подкрадывайся ко мне, никогда! Где ты была весь день, Элли? Почему не встретилась с Холи-Джо, как мы договаривались? Знаешь, как я испугалась? На улицах полно плохих людей. Никогда больше так не делай, ты меня слышишь? Никогда.
Нижняя губа Эллен дрожала, маленькое личико в форме сердечка побледнело, а под глазами залегли тени, похожие на синяки.
— Что случилось, Элли? Ты заболела?
Эллен покачала головой, и несколько грязных светлых локонов упало ей на глаза.
— Я играла. Я не хотела тебя испугать, Сара. Пожалуйста, не сердись.
— Ты играла с Виктором?
Эллен помолчала, а потом кивнула.
— Я больше не сержусь, Горе Мое, просто я ужасно из-за тебя волновалась.
Сара убрала волосы с лица сестры, затем притянула к себе и крепко обняла. Она спросила себя, была ли Эллен такой же бледной вчера и позавчера, а она этого просто не замечала? Девочка иногда совсем не спала по ночам, и время от времени, когда Сара просыпалась, она видела на ногах сестры ботинки, как будто та гуляла всю ночь. Она дала себе слово следить за ней более внимательно и не допустить, чтобы сестренка заболела.
— Знаешь, может, мне сходить за Джо и спросить у него, не почитать ли нам его книжку про маленькую Русалочку?
Лицо Эллен вдруг оживилось, но Сара подумала, что все равно с ней что-то не так.
— А откуда соверен, Горе Мое?
— Нашла.
— Где нашла?
Эллен пожала плечами и уставилась на свои ноги. Она теребила что-то у себя на шее, какие-то бусы.
— Что это у тебя, Горе Мое?
— Бусы. От Виктора.
— Какие бусы?
— Сандалии.
— Сандалии?
Эллен кивнула:
— Сандалиевое дерево.
— Элли, Виктор не связан с плохими людьми, ты ведь не ходила с ними воровать?