Сара сразу заметила, как сильно побледнела Эллен, — даже грязь на щеках не могла это скрыть, а глаза девочки были раскрыты так широко, словно готовы были вылезти из орбит. Ларка окружали люди с Боу-стрит, и Саре показалось, что Холи-Джо арестовали. Наверное, его поймали на краже, а в таком случае нельзя исключать, что Эллен была вместе с ним. Однако никто не обращал внимания на ее маленькую сестру; съежившаяся Эллен стояла на крыльце ночлежного дома, казалось, она держится на ногах только благодаря двери. Сара подбежала как раз когда у Эллен подкосились ноги.
Все остальное происходило словно во сне. Люди с Боу-стрит увели Холи-Джо, его запястья были надежно связаны кожаным ремнем, а Сара крепко прижимала Эллен к себе, чтобы девочка не упала. Джо походил на испуганного кролика, и страх в его глазах едва не заставил Сару разрыдаться. Ларк остался стоять в стороне, но, увидев Сару и Эллен, подошел к ним и спросил, не знают ли они арестованного.
— Я его знаю, — ответила Сара. — Он не слишком хорошо соображает, но у него доброе сердце. Наверное, он что-нибудь украл?
— Нет, Сара, мы его арестовали по подозрению в убийстве.
Ей пришлось собрать все силы, чтобы устоять на ногах. Сара была так ошеломлена, что с трудом могла говорить. Ларк сказал, что он проводит ее и Эллен до «Белого оленя», а в конце даже взял Эллен на руки, поскольку девочка выглядела совсем плохо.
Когда Эллен уложили в постель, Сара набралась мужества и заговорила:
— Почему вы думаете, что Холи-Джо совершил убийство? Да, я знаю, он несколько раз крал какие-то вещи, но он и мухи не обидит. Он всегда хорошо относился ко мне и Эллен.
Ларк тяжело вздохнул и посмотрел на нее с неожиданной добротой.
— Сара, мы нашли рогатку, на которой вырезано его имя. Она лежала на земле рядом с телом, когда наши люди изучали место преступления.
Им удалось лишь выяснить, что индуса звали Викрам, рассказал Ларк. Тело обнаружил один из местных жителей, который не мог открыть дверь к себе домой. Сара была совершенно сбита с толку, к тому же ей стало нехорошо. Ее опасения, что жертвой был приятель Эллен, оправдались, она вспомнила, что настоящее имя Виктора — Викрам. И еще девочка совершенно точно знала, что Холи-Джо не способен совершить убийство, и не сомневалась, что полиция его сразу отпустит, как только там придут к такому же выводу. Может быть, Джо потерял свою рогатку в переулке еще до того, как умер Викрам, — ведь в противном случае он заметил бы тело. А что, если Джо увидел тело, испугался и уронил рогатку? Он всегда таскал ее с собой, не выпуская из рук. Чем больше Сара об этом думала, тем меньше что-нибудь понимала.
В ту ночь она долго лежала без сна, глядя на спящую Эллен, и размышляла о происшедшем. Когда усталость наконец взяла свое, сны унесли Сару в темные переулки Девилс-Эйкра. Она проснулась от холода и страха. Эллен рядом не оказалось, и это ее совсем не обрадовало. Потом Сара сообразила, что солнце поднялось гораздо выше, чем можно было ожидать, — она опаздывала. Кто присмотрит за Эллен, пока она на работе, а Холи-Джо в тюрьме? Руби некогда следить за ребятишками, к тому же она открывает бар только в полдень.
Сара нашла Эллен на кухне у Руби. Эллен сидела на стуле возле огня, над которым висел освежеванный кролик, подготовленный для отправки в кастрюлю. Руби чистила картошку и болтала с Эллен о погоде и о плохом урожае капусты у соседей. Сара не смогла определить, слушает ее Эллен или нет. Девочка болтала ногами и тихонько напевала, наблюдая за поднимающимся над чайником паром.
— Доброе утро, — сказала Сара, обращаясь к Руби, и подошла к Эллен. — Пойдем, Горе Мое, выпьем чаю с хлебом, а потом мне нужно идти. Я уже и так опаздываю.
Казалось, Эллен ее не слышала. Она продолжала напевать и смотреть на чайник, словно ее взгляд мог заставить воду закипеть быстрее. Потом вдруг сказала:
— Виктор мертв.
Сара не стала спрашивать, откуда Эллен это знает. Наверное, об убийстве говорили вчера во время ареста Джо.
— Да.
Руби замолчала и внимательно посмотрела на Эллен.
— Что теперь будет с Холи-Джо?
— Наверное, его отпустят сегодня или завтра, Элли, как только поймут, что он не мог совершить такой плохой поступок.
— А это очень плохой поступок, да?
— Очень. Но что сделано, то сделано, и нам нужно жить дальше, как и прежде. Пойдем, Горе Мое, гляди веселей. Я только сейчас вспомнила, что уезжаю сегодня с миссис Коречной в Кенсингтон, так что тебе ничего не остается, как отправиться вместе со мной.