В кабинете редактора, как всегда, пахло трубочным табаком, на столе стоял поднос с чаем, пылились стопки старых журналов и лежал свежий номер журнала. Септимуса Хардинга в кабинете не было. Ее приветствовал Джон Ларк, с задумчивым выражением лица стоявший у каминной решетки. Ларк собирался уходить в отставку, но по-прежнему навещал старого друга, чтобы обсудить новости. В последние годы инспектор все чаще стал заниматься проблемами бедняков. Сара не раз видела его на набережной Темзы, где он разговаривал с нищими, собирающими окурки и осколки угля.
— Добрый день, мисс О'Рейли. Редактор занят, тут в утреннем номере образовались излишки материала, а кое-кто не в ладах с грамматикой.
— Обычное дело! — улыбнулась Сара.
— Верно. А как дела у вас?
— У меня в голове множество историй.
— Да, вы всегда ищете что-то новое. А я тоже стремлюсь все время находиться в движении, — ответил Ларк.
В этот момент в кабинет вошел Септимус Хардинг и тяжело вздохнул:
— Тогда приходи работать ко мне, Джон, и покоя у тебя не будет! Добрый день, Сара.
— И вам добрый день, сэр. Мы обсуждали необходимость чем-то себя занимать. Я пришла к вам, чтобы кое-что обсудить.
Редактор сел и раскурил трубку, с подозрением глядя на Сару.
— Что-то подсказывает мне, что ты намерена смутить мой покой. У тебя такое хитрое выражение лица!
— Я собираюсь отправиться в Индию. Билет уже заказан.
Теперь она завладела вниманием обоих мужчин. За последние годы они постарели, их движения немного замедлились, но соображали они по-прежнему быстро. Волосы Септимуса Хардинга заметно поседели, хотя и торчали по-прежнему в разные стороны, а руки стали узловатыми, как ветви старого дерева. Ларк оставался худым и стройным, но лицо его прорезали глубокие морщины, а в усах прибавилось седины. Однако ботинки его сияли, как и прежде.
— Так-так. — Джон Ларк задумчиво покачал головой. — И вы намерены посетить дворец махараджи в Бенаресе?
— Да, я собиралась это сделать, если, конечно, он захочет меня принять.
— По странному совпадению Джерард и я недавно вспоминали о Синтии Герберт и убийствах шестьдесят четвертого года. Он расследовал нападение на Хаттон-Гарден, которое произошло неподалеку от мастерской Финкельштейна. Есть некоторые суеверия, связанные с данным делом, — даже Скотленд-Ярд иногда этим грешит: за последние годы совершено до странности много преступлений с применением насилия неподалеку от тех мест, где произошли три убийства. Сложилось нечто вроде истории призраков, если можно так сказать, и некоторые полисмены отказываются по ночам патрулировать переулок, где убили индуса.
Сара сразу насторожилась.
— Как любопытно! А что вы сами об этом думаете?
— Я думаю, что вам стоит поговорить с инспектором Джерардом, он знает больше, чем я. Кроме того, он постоянно читает колонку столичных новостей. Насколько мне известно, сегодня он в суде, но вы найдете его в полицейском управлении в Вестминстере в любой другой день на этой неделе.
Пока они беседовали, Сара подумала, что упоминание о Бенаресе заставило Ларка вспомнить о Лили, и он сразу стал печальным. Ей хотелось рассказать Ларку о том, с каким огромным уважением относилась к нему Лили, но она боялась его смутить. Сара не знала, что произошло между Лили Коречной и Джоном Ларком, но была уверена, что их отношения не перешли дружеских рамок.
— Лили хотела, чтобы я побывала в Бенаресе. Надеюсь, это поможет мне смириться с ее смертью.
Ларк кивнул и заговорил, не отводя взгляда от огня в камине:
— Тогда вам нужно это сделать. Мне бы и самому хотелось иметь возможность попрощаться с миссис Коречной. Я написал Лили письмо, но она уже была серьезно больна и не смогла мне ответить. — Он вздохнул. — Как жаль… однако теперь она обрела покой, и мы должны быть счастливы за нее. — С этими словами Ларк бросил сигару в огонь. — Прошу меня простить, мисс О'Рейли, но я отрываю вас от дел, да и мне самому уже пора. Я буду с нетерпением ждать рассказа о вашем путешествии.
Они расстались, пожав друг другу руки, что было единственным проявлением привязанности, которое они могли себе позволить.