Мистер Эллиот сидел в той же позе, за тем же столиком, в своем обычном костюме из светлого полотна и панаме. Он поднял голову, увидел Сару и явно обрадовался встрече.
— О, доброе утро, мисс О'Рейли! Какой приятный сюрприз. Не хотите ли чаю?
— Я не могу задерживаться, меня ждет одна из рани махараджи. Я пришла попрощаться, на этой неделе возвращаюсь в Лондон.
— Как жаль. Вы не присядете на минутку?
Сара уселась за столик.
— А теперь расскажите мне, — продолжал мистер Эллиот, — куда вы так торопитесь сегодня?
Он изящно поднес к губам чашку, пристально глядя на Сару, словно ждал от нее какой-то каверзы.
— Собираюсь еще раз посетить храм Кали.
— Но зачем? Ведь когда мы побывали там в прошлый раз, вы едва не упали в обморок!
— Именно по этой причине я туда возвращаюсь. Есть нечто…
Сара замолчала и посмотрела на собеседника. Готов ли он услышать правду?
— Я ощутила там какое-то загадочное присутствие, и оно меня заинтриговало, если вы так хотите услышать ответ.
— Но конечно, так оно и есть, моя дорогая мисс О'Рейли.
— Что вы хотите сказать?
— Рискуя выглядеть как дельфийский оракул, все же скажу, что индуизм утверждает: действия, совершаемые без горячего желания, не приводят к результату, но там, где желание есть и оно встречает препятствия, возникает гнев. Так и с Кали. Она стремится получить наши земные дары, она поглощает их все без исключения, но если ее аппетиты остаются неутоленными, гнев богини не знает границ. И в храме Кали вы ощутили ее священный гнев, рожденный неудовлетворенным желанием.
— Но из-за чего?
— Кто знает? Из-за крови, плоти, всемогущества, вечного огня легендарного красного бриллианта… кто знает ответ?
— А что, если она получит красный бриллиант?
— Наверное, некоторое время она будет чувствовать удовлетворение, но разве все мы не стремимся получить недостижимое? Подумайте о Граале, мисс О'Рейли, или о поисках истинной любви. В нашей природе стремиться к таким вещам, но никто из нас не думает, что произойдет после того, как цель будет достигнута.
— Значит, вы не считаете, как многие христианские миссионеры, что в самом желании заключен грех?
— Любопытная мысль. Передо мной не стоит моральной дилеммы, поскольку это приходит в противоречие с моими собственными стремлениями к знаниям. Мне кажется, важнее всего именно природа и суть желания.
Эти философские рассуждения показались Саре знакомыми.
— Я вспомнила одну вещь, о которой хотела задать вам вопрос. Вам известно, что такое наваратна?
— Астрологический амулет, насколько я знаю. Согласно некоторым источникам, наваратна способна выполнить желания человека, если он чист сердцем. Однако с тем же успехом может привести к прямо противоположным последствиям.
— А что, если камни перепутать или заменить их ложными?
— Какой необычный вопрос. Я не индуистский жрец, но могу предположить, что такое деяние могло бы вызвать гнев богов и привести к катастрофам планетарного масштаба. Вы уверены, что не хотите чая?
— Нет, благодарю вас. Я не могу больше заставлять рани меня ждать. С вами было очень приятно общаться, мистер Эллиот.
— Взаимно, мисс О'Рейли. Будьте осторожны в храме. Сегодня вы выглядите немного бледной, а с великой богиней следует встречаться с мечом в руке и в полных доспехах!
Он пожал ей руку, и их глаза на мгновение встретились. Интересно, можно ли находить удовольствие лишь в уме мужчины, не обращая внимания на другие его качества? Если, конечно, ты принадлежишь к тому типу женщин, для которых подобные вещи имеют значение… Сара уже давно пришла к выводу, что романтическая любовь ей недоступна, она была не способна оставаться притворно скромной или почтительной в обществе джентльмена. Но именно такое поведение, если верить общему этикету, требуется от леди. Честно говоря, позднее Сара спрашивала себя, не существуют ли и другие виды любви, ведь влюбился же Франц Коречный в Лили из-за ее ума, а не только из-за других достоинств? И как это, влюбиться? Она не могла себе представить, но ей было любопытно.
— Надеюсь, мы еще встретимся с вами до того, как вы покинете Индию, мисс О'Рейли. Вы позволите мне проводить вас до поезда?
— Конечно. Я буду рада.
Когда Сара вернулась к паланкину, она обнаружила, что Сарасвати заснула или только сделала вид, что спит, что позволило Саре ничего не объяснять и не извиняться. Кроме носильщиков с ними отправилось шестеро стражей, окружавших паланкин со всех сторон. Стражи были в тюрбанах и в свободной бесцветной одежде наподобие той, которую носил Говинда. Сара поняла, что они совершенно сознательно старались стереть все личные черты, чтобы ни у кого не возникло желания более внимательно вглядеться в их лица. Однако она знала, если потребуется, они сразу дадут знать о своем присутствии и тот, кто не отреагирует, об этом пожалеет.