Спустя семь лет Сара по-прежнему обходила Девилс-Эйкр, когда оказывалась поблизости от Вестминстера. Она поступала так вовсе не из-за того, что опасалась старых призраков, а потому, что даже каменные кладки домов вызывали у нее неприятные воспоминания. Однако в тот день произошло нечто необъяснимое, и она вдруг свернула в переулок, где находился ночлежный дом, в котором жил Холи-Джо, — здесь она обычно проходила, когда направлялась в бывшее свое обиталище, «Белый олень». Руби уже давно продала свою лавку и переехала в Чипсайд, где поселилась вместе с повивальной бабкой, поскольку Девилс-Эйкр стал продолжением Хеймаркета. Стоило сделать несколько шагов в сторону, и ты оказывался возле борделя или игорного дома, и даже ночлежка превратилась в странное заведение, об истинном назначении которого Сара могла лишь догадываться. На ступеньках Сара увидела компанию мелких воришек, игравших в какую-то азартную игру на медяки, дальше находился магазинчик, продававший старую мебель, стекло, оловянную посуду и бронзовые изделия. Здесь же стояла коробка с потрепанными романами ужасов, а предлагавшая их бесстыдная девка была явно готова продать и себя.
Сара быстро прошла мимо, стараясь смотреть под ноги, чтобы не попасть в рытвину. Она подумала, что ей очень повезло — теперь она может не ходить по этим отвратительным местам каждый день. Как приятно, что она направляется в «Меркьюри», чтобы предложить нечто содержательное — у нее имелись все основания гордиться своей работой. Она не сомневалась, что Лили одобрила бы ее очерки, и уже во второй раз за день Сара пожалела, что не может рассказать подруге о своих последних работах, как это делала Лили в письмах. А почему бы ей не написать Лили? Эта мысль заставила Сару улыбнуться.
Обойдя несколько лачуг, стоящих со стороны «Белого оленя», и свернув в узкий проход, ведущий к докам, Сара заметила, что вокруг стало неожиданно тихо. Она видела лишь собаку на трех лапах и костлявого уличного мальчишку, который умчался прочь, как только попался на глаза Саре. Быть может, для обитателей Девилс-Эйкра было еще слишком рано, ведь в большинстве его заведений жизнь начиналась только с наступлением сумерек.
«Наверное, еще не родилось существо глупее меня, — подумала Сара, — если я отваживаюсь бродить по этим переулкам в одиночестве». И не успела эта мысль оформиться у нее в голове, как перед ней возник тот самый смуглый молодой человек, который преследовал ее на Стрэнд-лейн. Она не заметила, откуда он появился, поскольку двигался ее преследователь бесшумно и быстро. Мужчина шагнул к ней, и тут Сара поняла, что он вовсе не индус, просто его кожа потемнела от сажи.
— В моей сумочке всего три шиллинга и несколько медяков, но вы можете их забрать… — запинаясь, проговорила она, охваченная ужасом при виде его диких, яростных глаз.
— Мне не нужны ваши деньги, Сара О'Рейли.
— Так что же тогда? И откуда вам известно мое имя?
— Я всегда стараюсь выяснить, кто мной интересуется; похоже, именно вы направили девчонку по моему следу. Я знаю, что вы пишете для газет. Лондон не такой уж большой город, чтобы человек не мог найти всех своих… преследователей.
На почерневшем мрачном лице появилось удовлетворенное выражение, но потом его взгляд остановился на шее Сары, и глаза незнакомца сверкнули. Ее рука тут же метнулась к горлу, и пальцы сомкнулись на кулоне Лили. Она произнесла беззвучную молитву. Через мгновение напавший на нее мужчина сделал шаг вперед, его рука оказалась на шее Сары. Однако он едва успел ее коснуться, как его схватили два констебля в блестящих черных шлемах.
— Ладно, молодой Дейви, на сегодня ты закончил слоняться по улицам Лондона, — сказал один из полисменов, а другой завел ему руки за спину и принялся связывать их кожаным ремнем.
Позади стоял детектив-инспектор Джерард, на обычно спокойном лице которого застыла гримаса гнева.
К этому моменту Сара уже сидела на ближайшем крыльце, и ей ничего не оставалось, как глубоко дышать, чтобы побыстрее прийти в себя. Джерард тут же оказался рядом, осторожно взял ее за локоть и помог подняться на ноги.