— А она принадлежит к числу выдающихся женщин?
— Еще как принадлежит. Миссис Камерон первая из женщин, ставшая коммерческим фотографом, и она сделала портрет мистера Теннисона, и мистера Диккенса, и Джордж Элиот.
— Джордж — это леди?
Лили рассмеялась:
— Совершенно верно, Джордж — леди.
Пока хозяйка рассказывала девчонке, какой смелой и умной была леди Джордж, Марта выскользнула из комнаты, чтобы написать свое собственное письмо Септимусу Хардингу. Она отдала его Саре, когда та уходила, чтобы хозяйка не видела.
Глава 11
Любая женщина, обладающая логикой, способная философствовать и заниматься наукой, отличается от нормальной женщины по своим физическим и умственным характеристикам.
Журнал «Ланцет», 1862 г.Сару переполняли идеи и вопросы, когда она на следующий день встретилась с Лили Коречной. Она начала чувствовать себя живой в каком-то диковинном смысле с тех пор, как познакомилась с миссис Коречной, и не понимала, что с ней происходит. Но еще никогда она не ощущала себя такой защищенной со времени смерти мамы.
Мистер Хардинг всегда был к ней добр, прямолинейная, грубоватая Руби тоже, но с ними Сара чувствовала себя так, будто должна быть взрослой, поскольку она являлась главой семьи. С Лили она могла быть самой собой, иными словами, взрослой наполовину. Что бы сейчас ни происходило, мир вдруг озарило благословение. «Благословение Создателя», сказала бы мама, хотя у Сары, потерявшей половину семьи, имелось собственное мнение относительно Создателя.
Когда накануне Сара вернулась в газету, после того как побывала на Ватерлоо-стрит, редактор сидел в своем кабинете один среди царящего там обычного беспорядка, что случалось не часто. Инспектор Ларк взял за привычку заходить к нему почти каждый день, но Сара была склонна думать, что причиной тому не столько желание сообщить о новых преступлениях, сколько стремление к обществу мистера Хардинга, с которым он дружит. Септимуса Хардинга окружали кипы бумаг, стопки обложек, папки и блокноты, полная пепельница, стакан с шерри и чашка с чаем. Как-то раз Нелли взяла какие-то книги, чтобы стереть с них пыль, и положила не туда. Мистер Хардинг поднял такой шум, когда не смог найти нужную книгу, что напугал ее до смерти. Она до сих пор его отчаянно боялась.
Когда Сара сказала ему, что принесла письмо от экономки миссис Коречной, а также от самой леди, кустистые брови редактора полезли на лоб.
— Письмо от экономки миссис Коречной? Думаешь, ей тоже нужна работа?
— Не думаю, сэр. Она не такая.
— А какая она, по-твоему, эта миссис Веспер?
— Ну, сэр, она похожа на мистера Парсиммонса, только она не показалась мне такой же несчастной, как он. Я бы сказала, что она умна, но не так, как миссис Коречная, по-другому. У меня сложилось впечатление, что ей нравится ухаживать за миссис Коречной, сэр.
Сначала Септимус Хардинг сломал печать на письме экономки и принялся его читать, одновременно слушая Сару.
— Ты не заметила у нее одного качества, Сара, похоже, наша миссис Веспер отличается смелостью! Она очень вежливо просит меня не облегчать жизнь ее хозяйке, давая ей возможность работать дома. По ее словам, Лили Коречная должна больше общаться со своими коллегами, а не меньше. Так-так, женщины страшно любят командовать, верно? Полагаю, наступит день, когда ты тоже станешь большим командиром.
Его слова привели Сару в ужас.
— Нет, сэр, не стану! — вскричала она совершенно искренне.
— Посмотрим, посмотрим. — На мгновение на лице редактора появилось торжественное и очень серьезное выражение. — Если ты хочешь чего-то добиться, Сара, держись подальше от мужей, потому что очень немногие из них позволяют женам использовать по назначению свой ум, а у тебя он очень острый.
Она размышляла над его советом до конца дня и продолжала думать назавтра.
Затем мистер Хардинг сломал печать на письме миссис Коречной. Он разрешил Саре сопровождать Лили в Кенсингтон, ведь ему велели защищать интересы леди, и, как он сказал, Саре полезно общество одной из самых выдающихся женщин Лондона, обладающих потрясающим умом.
— Значит, они отличаются друг от друга, сэр, женские умы?
— Конечно, Сара. Я считаю, что некоторые женщины наделены объективностью и чувствительностью, недоступной многим великим мужчинам. Надеюсь, ты понимаешь, болтать об этом на всех углах не стоит, газетное дело в нашем городе зиждется на трудолюбии и уме мужчин, а праздная женщина порой является доказательством успешности мужчины.