Лишь однажды мне довелось спуститься в трюм, чтобы получить немного чистой воды в камбузе (вода в ведре, которое принесли в мою каюту, была цвета слабого чая). Больше я не стану так поступать, потому что мне ясно дали понять, что это владения кока и его людей. Здесь я должна взять обратно свое замечание относительно умения мужчин держать все в чистоте и с уважением относиться к своему дому. Вообще трюм корабля — малоприятное место не только из-за грязи, царящей на камбузе. Здесь находятся многие пассажиры, которым не по карману купить билет в отдельную каюту. Им приходится довольствоваться занавеской — только так они могут хотя бы на время оказаться в одиночестве. В трюме отвратительно пахнет, ведь рядом с людьми живут в ужасной тесноте утки и цыплята, коровы и свиньи — несчастные животные едва могут пошевелиться, дожидаясь встречи с ножом кока. Здесь также есть лошади, я слышала ржание и стук копыт. Мне рассказали, что их везут для наших военных в Бомбей».
«Саймонстаун, Африка, 16 декабря 1864 года.
Мы пришвартовались в Саймонстауне, и я пишу за столом на берегу моря, в симпатичной сонной рыбацкой деревушке. Не могу описать, какое удовольствие я получаю от ходьбы по твердой земле, которая не раскачивается у меня под ногами, я даже сняла туфли, чтобы почувствовать ногами песок.
Три Мэри и вся остальная компания наняли экипаж, чтобы осмотреть Констанцию. Меня пригласили присоединиться к ним, но я с радостью воспользовалась шансом немного от них отдохнуть. Я хочу рассказать тебе о своем недавнем разговоре с Говиндой. Однажды вечером мы сидели с ним на палубе и наблюдали, как медный диск солнца медленно опускается в море. Когда солнце исчезло, вода замерцала, словно чаша, наполненная жемчугом, а возле кормы появилась стая дельфинов, некоторое время следовавших за нашим кораблем. Они показались мне необыкновенно забавными, симпатичными существами, и я не могла смотреть без смеха на их резвые прыжки.
В ту ночь мои мысли занимали исчезнувшие бриллианты. Я уже несколько раз собиралась спросить о пропаже Говинду, надеясь, что он мне о них расскажет. И в эти мгновения, когда воды океана так изумительно мерцали, я решила, что наступил самый подходящий момент, чтобы заговорить на эту тему. И я спросила у Говинды о значении амулета, который леди Герберт заказала для махараджи. Я не стала упоминать о его возможной краже, посчитав, что это будет слишком нескромно. Безмятежное выражение лица Говинды не изменилось, но я заметила, как дрогнул уголок его губ. Так я поняла, что ему известно больше, чем то, что он рассказал инспектору Ларку.
После короткого молчания Говинда поведал мне, что это „астрологический талисман“ и что в своей нынешней форме он представляет опасность для всякого, кто попытается им воспользоваться. Я попросила объяснить мне смысл его слов, поскольку не понимала, как драгоценный камень или даже девять таких камней могут оказать влияние на человеческую жизнь. Говинда рассказал мне лишь о том, что леди Герберт верила, будто обладание амулетом поможет ей войти в контакт с миром призраков — и прежде всего с ее умершим мужем. Казалось, Говинда встревожился, но когда я осторожно предположила, что кража бриллиантов может вызвать неудовольствие махараджи, он сделал вид, что не слышит моих слов.
В Саймонстауне очень жарко и сухо, а солнце наделено поразительной силой. Францу понравился бы местный ландшафт; он бы восхищался тем, как лучи солнца освещают цветы, ткани и экзотические фрукты на рынке. Почти все дома — это свежевыкрашенные деревянные бунгало; африканские женщины носят яркие свободные одеяния, иногда кажется, будто они одеты в радугу. Голландские поселенцы выделяются белизной кожи и одежды, а также соломенными шляпами с широкими полями, но они не пытаются изменить окружающий мир. Интересно, как много английского я найду в Индии? Боюсь, что англичане гораздо в меньшей степени склонны уважать чужие обычаи.
Добравшись до южной оконечности Африки, мы завершили первую половину путешествия, и теперь мои мысли все чаще и чаще обращаются к тому, что меня ждет. С одной стороны, меня пьянит неизведанное, с другой — я немного тревожусь. Я познакомилась с остальными пассажирами и наслаждаюсь общением с новыми людьми. Среди них чиновник из Восточной Индии с женой, пастор с женой, а также отряд военных, направляющихся на службу в северные горы Индии. Я также общаюсь с несколькими женщинами, которые, как и я, путешествуют без компаньонки: одна должна присоединиться к своей семье в Бомбее после обучения в Королевском колледже в Лондоне, второй предложили должность няни в Дели, третья помолвлена с индийцем. Последняя леди заинтересовала меня больше всех, ведь очень скоро ей придется надеть покрывало, при помощи которого женщины-мусульманки должны закрывать волосы и часть лица. Однако она не кажется встревоженной такими перспективами, она влюблена в своего будущего мужа и полна надежд».