«Бомбей, 18 января 1865 года
Мы приплыли в Бомбей, где проведем трое суток, после чего сядем на идущий в Бенарес поезд. Насколько я понимаю, это путешествие займет неделю, и мне остается надеяться, что группа леди-миссионеров выберет какой-нибудь другой маршрут!
Страницы, написанные мной в течение последних недель, проведенных в море, испорчены неожиданно изменившейся погодой. Во время сильного шторма наполненный водой чайник перевернулся и залил мой чемодан. К счастью, вода не проникла в саквояж, в противном случае весь белый хлопок, купленный мной в Саймонстауне, был бы испорчен. Если не считать этой неприятности, последняя часть путешествия прошла спокойно, и к тому моменту, когда мы увидели землю, я уже мечтала о появлении пиратского судна, которое могло бы нарушить монотонность нашего существования.
Не могу тебе описать, как я радовалась, когда мы приблизились к западному побережью Индии. Когда мы входили в порт Бомбея, пассажиры высыпали на палубу и собрались у поручней, все были охвачены радостным настроением. Моими первыми впечатлениями стали белые берега, поросшие пальмами. Потом меня поразил резкий запах. Если бы я была парфюмером, то попыталась бы определить различные ароматы — острые запахи таинственного табака и приправ, сладкие ароматы благовоний и жасмина, сильные животные запахи. Здесь коровы спокойно разгуливают по улицам, уверенные, что путь, по которому они следуют, священен. Здесь также можно встретить верблюдов, собак, слонов, лошадей, обезьян, а на базаре я даже видела прикованного цепью гепарда!
Из отеля „Тадж“, где я с комфортом провела две ночи, открывается превосходный вид на порт Бомбея. Здания на набережной построены Ост-Индской компанией, а потому несут печать европейской архитектуры. Белые каменные колонны во всем великолепии романского стиля производят ошеломляющее впечатление в сочетании с жаром палящего солнца на фоне василькового неба, хотя они и окружены деревянными бунгало и домиками из глиняных кирпичей, крытыми древесиной кокосовых пальм. В порту огромные корабли, ярко раскрашенные пассажирские суда и длинные рыбачьи лодки стоят рядом у причалов. На берегу огромное количество людей постоянно грузят и разгружают бочки, ящики и мешки. Темнокожие рыбаки сидят на песке, одетые только в набедренные повязки, и чинят свои сети. Мимо проходят женщины в сари цвета зеленого лайма и розовой вишни, с цветами в волосах, многие из них носят на головах корзины с фруктами или пальмовыми листьями.
Меня поразило огромное количество людей, которые целыми днями сидят на земле на корточках, жуют бетель и выплевывают в пыль струи ярко-красной жидкости. Я часто ловила на себе их любопытные взгляды. Складывается впечатление, что время в Индии имеет совсем другую структуру, здесь нет той торопливости и деловитости, что характерна для Лондона.
Сейчас уже почти стемнело. С моря дует теплый ветер, белые муслиновые занавески парят над моей головой, и я ощущаю на своем балконе запахи улицы. Я завороженно гляжу на огромное количество окружающих меня необычных вещей и ощущаю в себе новую силу, благодаря тому что здесь нет напоминаний о моей прошлой жизни.
Я позабочусь о том, чтобы это письмо попало на борт следующего же корабля, отплывающего из Бомбея в Лондон, и, если все сложится удачно, тебе доставят его, когда в твоем саду появятся весенние почки. Я надеюсь, что у тебя все хорошо. Быть может, это даже к лучшему, что ты не получишь испорченных чаем страниц, поскольку и без того мое послание получилось слишком длинным. И хотя я понимаю, что мои письма несколько бессвязны, должна признаться, что сам процесс их написания, когда я могла обращаться к отсутствующему другу, позволил мне вновь оказаться рядом с тобой. Посылаю тебе свои самые лучшие пожелания.
Лили».Глава 23