— Хорошо, я обещаю, — сказала Сара, когда Эллен помогла ей застегнуть бусы.
При подходе к пирсу Темпл Сара заметила, что Эллен часто оглядывается через плечо на ящики, бочки и корзины, стоящие у самой воды.
— В чем дело, Элли? Ты вся дрожишь?
Эллен вздрогнула, но улыбнулась Саре и покачала головой:
— Нет, ничего. Я только подумала… нет, ничего.
Они зашагали дальше, но теперь это почувствовала и Сара: неприятное, хотя и неотчетливое ощущение, что за ними следят. Быть может, все дело в том, что они вспомнили прошлое из-за ее приближающегося отъезда в Индию, путешествия по следам Лили. Возможно, именно по этой причине ее вдруг посетило так хорошо знакомое ей предчувствие опасности, тесно связанное с мрачными днями прошлого.
Глава 27
Палуба «Рани» стала самым подходящим местом, чтобы продолжить чтение писем Лили из Индии. На коленях у Сары лежала красивая шкатулка, которую подарила ей миссис Бодишон, и девушка положила ладони на гладкое дерево, провела пальцами по изящной инкрустации из слоновой кости, но взгляд ее был устремлен в бесконечные просторы океана. Когда море становилось темно-фиолетовым и блестящим, у Сары появлялись странные мысли; в те минуты, когда поверхность воды напоминала тускло сияющую серую сталь, все внутри у Сары холодело от незримой угрозы. Стоило ей подумать, как ничтожен любой, даже самый большой корабль — кусок дрейфующего дерева на огромных водных пространствах, — как ее охватывал страх. Однако сегодня вода дарила умиротворение и покой.
Сара провела в море уже несколько недель и успела прочитать описание морского путешествия Лили. Она осторожно открыла крышку шкатулки и вынула листок пергаментной бумаги. Вся корреспонденция из Бенареса казалась одним большим письмом, разделенным на несколько частей, как и письмо, написанное на корабле. Саре вдруг показалось, что Лили сидит рядом с ней.
«Вечером начнется праздник Гангаур в честь свадьбы бога Шивы и богини Парвати. Скоро мне предстоит обед с махарани, благожелательной, но склонной к затворничеству женщиной, у которой, как я уверена, имеется целая сеть шпионов во дворце и в городе, поскольку она обо всем превосходно информирована.
Сегодня все женщины занана были заняты приготовлениями к празднику. Сначала визит нанесли купцы, им не позволили видеть женщин, можно было только говорить с ними, когда те находились за шелковым занавесом, и предлагать тончайшие золотые браслеты для рук и ног и экзотические благовония. Когда покупки были сделаны, пришло время ритуала купания — прежде я не видела, чтобы он проводился с такой тщательностью. Я наблюдала, как слуги наполняют три серебряных чана: один с маслами для лица, другой — для тела, третий — для волос. В четыре медных сосуда налили настои целебных трав, каждый следующий был более благоухающим, чем предыдущий. Сначала женщины вымыли волосы в едкой зеленой пасте, сделанной из раздавленных свежесобранных листьев тали, а затем пропитали маслом кокосового ореха.
Затем тело обтерли губкой, сделанной из необычной волокнистой коры, сначала с бледным порошком из нута, а затем светящейся красной водой, окрашенной, как мне объяснили, смесью коры сорока деревьев. Лицо промыли маслом, содержащим шафран, предотвращающий рост волос. Наконец волосы высушили над ароматным дымом, идущим от лежащих на углях целебных растений. Я была приглашена участвовать в этой церемонии, но меня вполне устраивает мое мыло „Перз“ и розовая вода.
По большей части я избегаю общества моих соплеменников, хотя и подозреваю, что с каждым днем это будет все труднее. Вчера я встретила одну из Мэри на базаре, и она пригласила меня на чай в миссию — весьма скучное времяпрепровождение, как ты и сама понимаешь. Сироты в потертых английских бриджах учили молитвы и истории из Библии, и по их лицам я поняла, что они испытывают такую же скуку, как и я, в обществе миссионеров. Однако я воспользовалась случаем, чтобы заговорить о храме богини Кали, полагая, что подобные слухи могут заинтересовать женщин. Храму грозило уничтожение, на сей раз не от захватчиков-моголов, а от британских офицеров, которые контролируют муниципальный совет. Имеется план создания насосной станции на месте храма, чтобы улучшить примитивную канализационную систему города. Несомненно, проблема сточных вод существует, но уничтожение древнего храма будет тяжелым оскорблением для верующих индусов.