– И?
– Так вот, с мобильного мамаши Рос был сделан звонок из Мадрида в 22.14. И как ты думаешь, кому?
– Опять ты за свое.
– Знаменитому и выдающемуся доктору Эмилиано дель Кампо.
Беатрис вполголоса выругалась.
– И я того же мнения. Господа из телефонной компании ввиду моей настойчивости и судебного постановления триангулировали местоположение мобильного, и выяснилось, что еще совсем недавно трубка находилась приблизительно в районе дома Роса. Мамаша Рос – я проверил – спокойненько живет у себя в деревне.
– Таким образом, – подвела итог Беатрис, – Рос пользуется телефоном, зарегистрированным на имя матери.
Что могло понадобиться Росу от дель Кампо? Или доктор лечил также и убийцу Мартинеса?
– Спасибо, Пабло. Я тебе позже перезвоню, – сказала она и отключилась.
Погрузившись в размышления, молодая женщина не замечала плотных заторов на дороге. На часах на перекрестке (табло, показывающем также и температуру воздуха) высветилось семь двадцать вечера и четырнадцать градусов. Беатрис опаздывала.
– Простите, вы не могли бы поехать другим маршрутом? У меня важная встреча через пятнадцать минут, – обратилась она к таксисту.
Водитель, мужчина лет сорока с густой бородой и зубочисткой, торчавшей в углу рта, посмотрел на нее в зеркало заднего обзора.
– Важная, говорите? Так же, как и у всех тут, кто стоит в пробке. Тут у всех до одного важные встречи.
Беатрис разозлила его бесцеремонность.
– Уже в третий раз загорается зеленый на светофоре, а мы ни на метр не продвинулись.
– Тут вы правы, сеньорита, уже в третий раз загорается зеленый. Похоже, сегодня весь город на колесах. Чем мэру следовало бы заняться, так это транспортом, вместо того чтобы рушить стены и делать дыры в асфальте на каждом шагу. Вы знаете, сколько у нас ведется строительных работ по всему городу? Эх, единственное, что я могу посоветовать, – идите пешком. Думаете, это в моих интересах, а? Я ведь предпочел бы заработать, но я человек честный. Если вам нужно успеть вовремя, на машине не выйдет. Хорошо хоть погода пошла на поправку.
Беатрис вытащила из сумочки кошелек и расплатилась с таксистом. Они находились на улице Серрано, почти на уровне улиц Ортега-и-Гассет. Движение было парализовано, в обе стороны тянулись бесконечные ряды машин с горящими фарами, выбрасывая в атмосферу белые клубы выхлопов. Беатрис энергично зашагала к площади Маркиза де Саламанка. «Вот так зрелище! – подумала она. – Даже в Рождество не бывает таких пробок».
По пути она имела возможность наблюдать толпы народа в магазинах: покупатели шли валом и выходили, нагруженные пакетами. Молоденькие девушки и женщины в строгих костюмах наводнили тротуары, вдоль которых в два ряда стояли припаркованные машины и мобильники трезвонили не смолкая.
Беатрис взглянула на бумажку, где был записан адрес, и посмотрела на противоположную сторону улицы. Здание на углу Принсипе де Вергара. Швейцар любезно ей сообщил, что консультация находится на последнем этаже, и предупредительно распахнул дверь лифта.
– Большое спасибо, – сказала Беатрис в спину швейцару, возвращавшемуся к своему столу.
Посмотревшись в зеркало в кабине лифта, молодая женщина поправила прическу. Выйдя из кабины лифта, она очутилась на элегантно отделанной площадке. Стены были обиты тканью и украшены двумя английскими акварелями, подсвеченными сверху мягким золотистым светом бра. Золоченая табличка на двери не оставляла сомнений, что Беатрис попала по адресу. Она нажала кнопку звонка, и спустя мгновение ей открыла женщина в белом и в башмаках на пробковой подошве.
– Младший инспектор Пуэрто?
Беатрис кивнула.
– Будьте так любезны, подождите несколько минут в зале. Доктор вас немедленно примет, – сказала женщина, указывая налево. Беатрис поблагодарила ее и прошла в соседний холл. Интерьер был продуман до мелочей, чтобы создать спокойную, расслабляющую атмосферу. Беатрис села на один из диванчиков, откинула голову на спинку и закрыла глаза. Она устала: столкновение со стариком в ресторанчике фастфуд и особенно самоубийство доктора Монтаньи у нее на глазах подточили ее душевные силы. Каин находился где-то рядом, но им не удавалось его схватить. Всякий раз, когда они приближались к нему, он ускользал.
Воздух наполнял слабый приятный аромат, неуловимо напоминавший жасмин или ладан. Большая картина на противоположной стене на взгляд неискушенного человека стоила, наверное, бешеных денег. Дверь отворилась, и вернулась уже знакомая медсестра. В этот раз Беатрис присмотрелась к ней внимательнее. Женщине было далеко за сорок, скорее ближе к пятидесяти. С обильной сединой в волосах и очень светлой кожей, она носила большие круглые очки, совершенно ее не украшавшие.