Гонсалес развалился в кресле и умиротворенно улыбнулся. Приятно чувствовать себя победителем.
– Замечательно. Завтра утром я хочу получить полный отчет о ходе следствия и копии документов, собранных к настоящему моменту. Кстати, я предпринял первый шаг и приказал арестовать Хакобо Роса. Как мы вытянем у него информацию – заставим понервничать или уговорим по-хорошему, – мне безразлично.
– Черт побери! – вскричала Беатрис. – Рос? Вы должны отменить приказ. Рос и так взвинчен до предела, и мои коллеги ни на шаг от него не отходят. Партию вы выиграли, но дайте разыграть кон с нашим раскладом.
Себаштиану вспомнил, что еще не успел рассказать Беатрис о своих подозрениях насчет дель Кампо. И нехорошее впечатление, сложившееся у инспектора в результате разговора с психиатром, их только усилило. Было бы чудесно, если бы Гонсалес ничего не пронюхал, а то комиссар снова натворит глупостей.
Гонсалес внезапно встал, улыбаясь во весь рот.
– Отлично, Пуэрто. Но мне нужен отчет. Не вынуждайте меня действовать жестко. Признателен за визит, профессор. Я рад, что мы поняли друг друга.
– Вот сукин сын! – вскричала Беатрис, едва они очутились за порогом кабинета комиссара.
Себаштиану ничего на это не ответил.
– Как ты можешь… Тебе что, на все наплевать? Этот козел нас шантажирует и… Нуда, конечно!
Крупными шагами она устремилась к лестнице, бормоча, что ей нужно глотнуть свежего воздуха. Себаштиану дал ей уйти и неторопливо стал спускаться следом. Выйдя на улицу, он сделал глубокий вдох, очищая легкие от тяжкого воздуха, насквозь пропитанного табачным дымом, которым он дышал целый час в кабинете Гонсалеса. У входа в комиссариат дежурил полицейский в форме.
– Если увидите младшего инспектора Пуэрто, передайте, что я жду ее в кафе на углу, – обратился к нему Себаштиану.
Полицейский кивнул.
– Она только что вышла.
– Я знаю. Все же передайте ей, пожалуйста.
Совершив небольшую прогулку, Себаштиану пересек улицу Мартинеса Кампоса, зашел в кофейню и заказал чашку кофе, лелея надежду, что напиток окажется лучше, чем у Гонсалеса. Взяв чашку, он с удивлением осознал, что у него слегка дрожат руки: кровь кипела от адреналина. Португалец взглянул на часы: четверть одиннадцатого. Он закрыл глаза и постарался восстановить ритм дыхания, проделав нечто вроде дыхательной гимнастики (глубокий вдох – медленный выдох), пока не прошел приступ удушья. Хотя профессор все предвидел заранее, верно угадав намерения комиссара, шантаж его взбесил. Он глотнул кофе (немногим лучше, чем у комиссара) и почувствовал, как горячий напиток согревает желудок. Мысленно он вернулся к тем дням, когда стажировался в Интерполе. Их преподаватель психологии любил повторять, что поимка серийного убийцы есть игра: «Самая сложная и опасная игра из всех, в которых вам придется участвовать. Ставкой является жизнь, и цена проигрыша слишком высока. Господа, каждый серийный убийца изобретает собственные правила, но условия победы всегда одни и те же. Вы обязаны осваивать правила новой партии быстро и непредвзято, поскольку каждая игра уникальна».
В данном случае в игру вступили дополнительные участники, и, следовательно, правила и условия осложнились. Гонсалес с гнусными амбициями, Гарри Альварес с извращенным представлением о журналистике. И к этому добавилось его собственное влечение к Беатрис.
Беатрис не заставила себя ждать. Она вошла в кафе и плюхнулась рядом с ним на табурет у стойки. Себаштиану искоса взглянул на нее, но ничего не сказал.
– Объясни мне Бога ради, почему ты так чертовски спокоен, – набросилась она на него.
Он протяжно вздохнул.
– Однажды, очень давно, меня научили, что в жизни есть всего две вещи, из-за которых стоит выходить из себя. Во всех остальных случаях гнев не имеет смысла: туманит рассудок и ни к чему хорошему не ведет. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее попусту на отрицательные эмоции.
– Это «Битлз» тебя научили. – Голос молодой женщины смягчился. – И что, ты считаешь, у нас нет повода злиться?
Себаштиану состроил безразличную гримасу.
– Нет. Гонсалес – еще один элемент игры, который нам придется учитывать. Мы по-прежнему ищем убийцу, но делаем это так, чтобы тебя не подставить.
Беатрис метнула на него яростный взгляд.
– Знаешь, милый, я как-нибудь сама разберусь, ладно?
– Я совсем не то имел в виду, – пояснил Себаштиану. – Твой шеф – еще одно препятствие, усложняющее путь к цели, которая состоит в том, чтобы поймать Каина и самим удержаться на плаву.
Настал момент поделиться с ней своим главным открытием, совершенным в Лондоне.