На лице Беатрис отразилось сомнение.
– Дель Кампо – ученый, – продолжал Себаштиану. – Вести дневник и скрупулезно описывать свои опыты и наблюдения – неотъемлемая часть его работы. Наиболее вероятное место – его персональный компьютер.
– И как ты предлагаешь это сделать? Ордер на обыск принесет больше вреда, чем пользы. Если мы не найдем ничего в его компьютере…
– Я даже не думал об ордере на обыск, Беа. Я хочу задержать его, а не вспугнуть. Если мы снова начнем приставать к нему с разговорами или обыщем кабинет в консультации и не обнаружим ничего определенного, то добьемся только одного – он скроется.
Себаштиану присел на кровать рядом с Беатрис и молча посмотрел на нее. Младший инспектор покачала головой.
– Ты же не собираешься тайком проникнуть в консультацию, без законных оснований…
Себаштиану ничего не ответил. Женщина привалилась спиной к изголовью кровати с гримасой боли и усталости на лице.
– Позволь, я нарисую возможные перспективы. Перспектива первая: мы заходим в консультацию, и срабатывает сигнализация; в здании есть сторож, и он нас задерживает. Поднимается шум, твоя карьера и моя летят к черту, что сущий пустяк, поскольку мы наверняка в результате окажемся за решеткой за самоуправство, незаконное проникновение в частную клинику и надувательство Гонсалеса. Вторая перспектива: мы забираемся в кабинет и находим неопровержимые доказательства его виновности. Что ровным счетом ничего не дает, так как улики, изъятые без судебного постановления, нельзя использовать на суде. И доктор по-прежнему неуязвим.
– Существует третий вариант, – сказал Себаштиану.
– Неужели? И какой же?
Себаштиану собрался с духом, как человек, решившийся пойти ва-банк.
– Третий вариант такой, – начал он, – мы проникаем в кабинет, нас никто не обнаруживает, и мы находим доказательства его вины. Мы исчезаем, не оставив следов, и расставляем ему ловушку.
– Наживка?
– Именно.
– Это одни предположения.
– Это наша первая возможность опередить Каина.
Беатрис задумчиво потянулась за чашкой кофе.
17 апреля, среда
Первым на площадь Олавиде прибыл Морантес. Ровно в семь тридцать утра прозвенел звонок, Себаштиану открыл дверь, и в прихожую вошел агент секретной службы, на ходу снимая пальто и шляпу. Беатрис встретила его, поцеловала в щеку и проводила в гостиную.
Через несколько минут явился Пабло, еще не проснувшийся до конца. Из-за ночных треволнений он спал мало и плохо.
Вчетвером они собрались в гостиной, за термосом с кофе и пончиками, которые принесли полицейские.
– Прежде всего, – сказал Морантес, – как вы оба себя чувствуете?
– Хорошо, – солгала Беатрис. – Бок побаливает немного, но пара таблеток аспирина – и я буду как новенькая.
– Ну да, конечно, – подал голос Пабло. – Мне только не рассказывай. Когда я увидел, что ты прыгнула в воду, у меня чуть инфаркта не приключилось.
– А ты? – спросил Морантес, обращаясь к Себаштиану.
– Тоже хорошо, – заверил Португалец. – Всего лишь шишка. А как тот тип?
– Внутренние повреждения, опасные для жизни, – ответил Морантес. – Врачи не понимают, почему он до сих пор не умер. Они не надеются, что он выкарабкается. И Трини… – он помолчал, – можете представить.
Пабло сообщил, что на протяжении ночи несколько раз разговаривал с Гонсалесом, в последний раз – из больницы, и после продолжительного и изнурительного допроса третьей степени относительно происшедших событий и местонахождения Беатрис и Себаштиану шеф в конце концов оставил его в покое. А затем Пабло до поздней ночи собирал данные о фигуранте. Звали его Индалесио Парада, сорока двух лет. Это был человек с бурным прошлым, осужденный на семь лет тюрьмы строгого режима в Севилье за покушение на убийство с отягчающими обстоятельствами. В заключении он пытался покончить с собой – повесился на нейлоновом шнуре, раздобытом невесть где, вследствие чего очутился в психиатрическом центре «Лопес-Ибор», а затем его дело перекочевало в госпиталь «Рамон-и-Кахаль».
Беатрис пристально посмотрела на Себаштиану, и он не оставил ее взгляд без внимания.
– Там он и находился, пока не исчез несколько недель назад.
– Насколько я понимаю, мы собрались здесь ни свет ни заря для того, чтобы совместно разработать план, как взять Каина, – заметил Морантес, откусывая половину пончика. – Или я ошибаюсь?