Парень покосился на занавешенную дверь, затем на Себаштиану и наконец уставился на Морантеса. Он вздернул подбородок, пытаясь спасти последние крохи достоинства, и спросил:
– Чего надо?
Морантес продолжал сверлить его взглядом.
– Во-первых, пусть выйдет твой приятель. Мне действуют на нервы ребята, которые от меня прячутся.
Бритоголовый продавец поразмыслил пару мгновений и крикнул в сторону двери за занавеской:
– Хави, дуй сюда.
Парнишка помоложе, лет пятнадцати, но вида далеко не безобидного показался в проеме и встал, привалившись к косяку в небрежной позе, демонстрируя подчеркнутое равнодушие пополам с подростковой наглостью.
Морантес, сохраняя невозмутимость, продолжал:
– По городу гуляет отморозок, которого я хочу поймать. Он купил в этом магазине газовый баллончик, средство самообороны особого типа – надеюсь, вы понимаете, о чем я, – месяц или два назад.
Фраза повисла в воздухе.
Бритоголовый продавец сделал неопределенный жест, словно он знать ничего не знает, и открыл рот, приготовившись заговорить, но Морантес его опередил:
– У тебя только одна попытка. Если мне ответ не понравится, тебе же хуже. Прикинь сначала, с кем тебе выгоднее дружить: с типом, купившим аэрозоль, или со мной.
Продавец моментально захлопнул рот и, похоже, задумался над предложенными вариантами. Наконец он принял решение.
– Это дерьмо многие покупают.
– Правильно, – подтвердил Себаштиану с порога. Он взвесил имевшуюся в их распоряжении информацию об убийце: человек, знаток Данте, кому Хулио Мартинес спокойно открыл дверь виллы. – Чужак в этом квартале, кого ты не знаешь. Пожилой, хорошо одетый…
Продавец помотал головой.
– За последний месяц? Приятель, я не сижу здесь как на привязи. Иногда мой кузен Како, иногда Хави…
– Како мне говорил, что старый хлыщ покупал баллончик из этих уж месяца два тому.
Себаштиану обернулся к подростку, по-прежнему подпиравшему дверь в подсобку. Руки он засунул глубоко в карманы узких потертых джинсов. Длинные прямые волосы сальными патлами свисали на лоб.
– Старый? – уточнил Себаштиану.
– Старпер, вот и все, – отозвался Хави, передернув плечами. – Како сказал – старик. Но Како торчок. Ему все старики. Он так выражается.
– А может, он внимательный, этот Како. Ваш друг?
Подросток неуверенно покосился на продавца, словно спрашивая разрешения говорить дальше, но скинхед не спускал глаз с Морантеса, который ни на секунду не выпускал его из поля зрения с тех пор, как вошел в лавку.
– Да, дядя. Друг. Но он сейчас не в Мадриде. Подался с парнями в Марокко.
– Хави! – прикрикнул бритоголовый. Подросток ощерился.
– Это ведь не запрещено по закону – сшибать башли? Или как?
– Меня интересует тот говнюк, а как кто шустрит, мне по барабану. Я хочу только вычислить мерзавца, купившего у вас газовый баллончик.
Подросток издал свистящий звук, превратившийся в сдержанный смешок.
– Како сказал, что он док, но, говорю вам, друган вечно ходит обкуренный.
– Хави, мать твою! – Продавец расхрабрился и начал подниматься, но Морантес облокотился здоровой рукой о прилавок и бросил сквозь зубы: «Сядь». Себаштиану выждал пару мгновений. Скинхед поперхнулся и уселся на прежнее место.
– Почему врач?
Подросток криво усмехнулся:
– Како пьет какие-то таблетки, хрен их знает какие, и коробочка лежала на виду. При этом он тянул косячок. Тот чел сказал, что Како так не должен делать, это, мол, уменьшает лечебное действие лекарства, или нечто вроде. Дело в том, что он болтал на той же фене, что и народ из соцзащиты. Ну, знаешь, сучок, вставлял такие невозможные словечки. Понимаешь? По крайней мере так мне Како сказал. Но он почти всегда под кайфом, – повторил он.
– Невозможные слова? Ты имеешь в виду состав лекарства или описание болезни?
– Блин, да не знаю я, дядя. У Како редкая болячка с названием, какое фиг выговоришь. Атот хлыщ точно знал, что к чему. Потому Како и сказал, что он док.
– Здесь у вас осталась хоть одна коробочка из-под лекарства Како? – спросил Себаштиану.
Подросток покачал головой, вытащил черную сигару и прикурил ее. Захлопнув зажигалку «Зиппо» отработанным движением, он прибрал ее в задний карман джинсов.
– У Како есть семья? – поинтересовался Морантес.
Бритоголовый продавец вступил в разговор:
– Послушай, дядя. Како в полном порядке. Здесь у него никого нет. Говорят, его семья из Сарагосы, но я никого не знаю. Время от времени он тут работает, и мы ему платим по чуть-чуть. Ловите своих чудаков и оставьте людей в покое.