У стола с фланга стоял массивный старинный комод, где обычно хранилось столовое белье. Дальнюю стену закрывал гобелен, родной брат того, что красовался в прихожей (безупречные римляне в сандалиях, тощие собаки и виноград), там же находилась и пара полок с серебром, потемневшим от времени, несмотря на старания дочери Бенито.
Накрыв стол красного дерева скатертью, Себаштиану попросил Беатрис поставить коробку с краю, рядом с его ноутбуком и стопкой тетрадей, купленных утром. Беатрис осторожно опустила коробку на стол и правой рукой поправила непослушную прядь, выбившуюся из косички. Молодая женщина была почти без макияжа и одета в удобные джинсы.
– Беа в курсе утренних событий, – заметил Морантес, подразумевая информацию, полученную в магазине в Хетафе.
– Я отдала приказ о задержании этого Како, – сказала Беатрис. – Зная кличку и учитывая его прежние судимости за употребление наркоты, найти его досье в нашей компьютерной базе оказалось нетрудно. Он действительно сейчас в Марокко. Его выезд зарегистрирован на таможне. Как только он ступит на испанскую территорию, мы возьмем его за шкирку и притащим в Мадрид.
Себаштиану кивнул и сказал:
– Мне уже приходило в голову раньше, что убийца, возможно, врач. Похоже, так считает и наш Како. Если гипотеза подтвердится, мы однозначно продвинемся вперед в расследовании. С другой стороны, нас могут заманивать в тупик с помощью ложных улик. Соответствует, – он сделал небольшую паузу и продолжил не без ехидства, – портрету вашего таинственного подозреваемого?
– Боюсь, что нет.
Беатрис сняла пиджак, оставшись в броском облегающем бордовом свитерке, явно предназначенном для того, чтобы доводить мужчин до инфаркта, и начала выгружать содержимое из коробки. Морантес уселся справа от младшего инспектора, а Себаштиану прислонился к громоздкому комоду с ящиками, занимавшему левую стену в столовой.
– Как я тебе говорила, – начала Беатрис, – существует некто, у кого есть все основания ненавидеть Мартинеса, но, к несчастью, он не может быть тем серийным убийцей, которого мы ищем. Одним словом, я оказалась в затруднении. Позволь, я расскажу, как Мартинес провел предпоследний вечер своей жизни. За день до смерти наш толстяк адвокат организовал фуршет у себя дома, пригласив теплую компанию сослуживцев: директоров и адвокатов фирмы, консультантов, секретаршу, парня из технического бюро и так далее. Мартинес пользовался любым предлогом, чтобы закатить вечеринку. Всего прием почтили присутствием восемнадцать человек, в том числе и некий тип по имени Хакобо Рос.
Пуэрто покопалась в своей картотеке и вытащила тоненькую голубую папку. Открыв ее, Беатрис зачитала следующую характеристику:
– Хакобо Рос, двадцать девять лет, делопроизводитель из команды Хулио Мартинеса. Бросил изучать адвокатуру на первом курсе и фактически работает или работал мальчиком на побегушках в отделе несчастного покойника: приводил в порядок архивы, помогал понемногу мэтрам на стадии предварительного расследования, рассылал извещения. Рос, не обладая выдающимися способностями, попал в известную адвокатскую контору по протекции (чей-то влиятельный папа был в долгу у другого влиятельного папы и так далее) и выполнял несущественные поручения. Примечательной чертой Роса, на которую нельзя не обратить внимания, поскольку она вписывается в общую картину как по заказу, является его избыточный вес: он весит сто пятьдесят килограммов, и писаным красавцем его точно не назовешь.
Беатрис продолжила, сверившись с записями:
– В юности он женился на землячке, недавно развелся, детей в браке не было. На самом деле жена его бросила – будто бы он не удовлетворял ее сексуально, чем лично я нисколько не удивлена, учитывая все вышеизложенное.
Беатрис перевела дух и ринулась дальше:
– Коллеги сообщили нам, что он терпеть не мог Мартинеса, и сей факт подтвердил судебный врач, психолог, беседовавший с Росом. По свидетельству врача, Рос страдает тяжелой формой паранойи, нашедшей выражение в лютой ненависти к шефу. Со временем направленная злоба достигла таких масштабов, что буквально сделалась смыслом его существования. Мартинес был живым примером того, кем Росу стать не светило: обаятельного, успешного, богатого баловня судьбы. К тому же Мартинес прослыл ловеласом, хотя оба они отличались непомерной тучностью. Вспомните, что Мартинес по классификации Данте – чревоугодник, но он был чревоугодником респектабельным, общительным и состоятельным, что привлекает определенный тип женщин. Идем далее: поводом для празднования послужило успешное завершение особо выгодной сделки, и Мартинес не поскупился на выпивку, угощая своих гостей. Лучшие вина, текила, виски – всего вволю и в свой черед. Мартинес имел основания радоваться: как лицу, ответственному за выполнение контракта, ему полагался сладкий кусок в виде комиссионных по итогам сделки. Но адвокат допустил непростительную оплошность, в конечном счете ставшую причиной его смерти. Он забавы ради выставил Роса посмешищем перед сослуживцами. По рассказам свидетелей, Мартинес жестоко высмеял подчиненного, что тому совсем не понравилось.