– Такая практика применяется во всей клинике?
Компьютерщик покачал головой.
– Мы находимся в стадии ее внедрения. Не так просто приучить сразу весь персонал к новой системе. Только представьте, сколько здесь работает врачей и медсестер. К тому же мы продолжаем испытание технической мощности.
– Как давно функционирует новая система?
– Три месяца. Мы планируем начать работу с полной нагрузкой не позднее чем через шесть месяцев, то есть к осени.
– Полагаю, существует система паролей, – перебил Себаштиану. – Насколько я понимаю, едва ли первый встречный может посмотреть информацию, хранящуюся на сервере.
– Именно так. У каждого пользователя свой код доступа.
– А эти коды регистрируются при каждом посещении?
Мостаса кивнул.
– На стандартном сервере при входе в систему и просмотре данных персональный логин регистрируется в специальном журнале посещений. При каждом посещении фиксируется дата, время, имя пользователя и номер карты пациента, к которой обращались. Так сделано, чтобы осуществлять внутренний контроль. Кроме того, мы обязаны соблюдать закон о защите персональных данных. Следовательно, информация совершенно секретная.
Беатрис вскинула брови.
– Что вы предпочитаете? Постановление судебного следователя или, может, вызовем доктора Алонсо?
Компьютерщик поднял руки, сдаваясь.
– Я отдаю себе отчет, насколько срочно и серьезно дело, о котором мы говорим. Но мне не хотелось бы совершить преступление, разгласив личную информацию, – заявил он.
– На этот счет будьте спокойны, – заверила его Беатрис. Мостаса недолго поколебался и в конце концов неохотно кивнул.
– С моего компьютера мы можем войти в систему. У меня есть универсальный доступ.
Себаштиану взял со стола стикер и написал два имени.
– Два пациента. Есть возможность задать поиск, чтобы найти того, кто просматривал обе истории болезни?
Мостаса взял желтый квадратик бумаги.
– Это займет некоторое время. И предупреждаю, что мы вынуждены ограничиться последними тремя месяцами, поскольку система новая, как я уже указывал.
– Давайте попробуем, – подбодрил его Себаштиану.
Компьютерщик набрал на клавиатуре имя Ванессы Побласьон и защелкал мышкой, выбирая опции программы. Все трое в полном молчании дожидались, пока программа загрузит базу данных и выполнит заданный поиск.
– Да, у нас содержится информация о пациентке с такой фамилией. А теперь поищем, – он сверился с записью на стикере, – сеньора Аласену. Проблема в том, чтобы найти общее в двух списках. В сущности, программа не предназначена для подобных задач, так что придется проделать эту операцию вручную, сопоставив итоговые списки. Вряд ли они окажутся очень длинными.
Компьютерщик замолчал, прикуривая сигарету.
– Я думала, что в клинике курение запрещено, – заметила Беатрис.
Мостаса пожал плечами и сказал, что иначе ему пришлось бы выскакивать на улицу каждые десять минут. Он старается ограничивать себя. Спустя мгновение заработал принтер.
– Вот два списка.
– Проверьте еще одно имя, пожалуйста, – попросил Себаштиану. – Хакобо Рос.
– Нашел, – сказал Мостаса, понажимав клавиши. – Отделение эндокринологии. Лечение ожирения. Вам распечатать историю болезни?
– Не стоит, – сказал Себаштиану. – Только перечень тех, кто интересовался его картой. Включая этот, всего три.
Они изучили распечатки, просмотрев около дюжины фамилий в поисках такой, которая встречалась бы во всех списках. Беатрис скользила пальцем по строчкам, пробегая имена и наконец указала на одно из них.
– Вот оно, – сказала она с удовлетворенным выражением лица. – Полный реестр просмотров всех историй болезней доктором… Луисом Монтаньей.
На улице Беатрис вынула мобильник и запросила информацию о входящих и исходящих звонках со стационарного и мобильного телефонов доктора Монтаньи. Она распорядилась собрать на него полное досье, включая адрес, данные из службы социальной защиты и сведения о предыдущих задержаниях (если таковые имелись), а затем связалась с Морантесом. «У нас есть еще один подозреваемый», – сообщила она. Беатрис кратко объяснила, как они его вычислили, после чего терпеливо ответила на вопросы, посыпавшиеся градом: да, у них есть перечень других историй болезни, куда заглядывал Монтанья, и Себаштиану хочет попробовать соотнести их с «Божественной комедией» – вдруг обнаружится что-то важное. Да, уже затребован ордер на обыск его дома, и за жилищем врача приказано установить скрытое наблюдение. Если у НРЦ был какой-то компромат на доктора, эти материалы, конечно, пригодились бы. В свою очередь, Mорантес отрапортовал, что Како еще не появлялся, и он задерживается в Кадисе до воскресенья, чтобы дождаться голубчика.