Детективы рассчитывали, что Рос захочет с кем-то связаться. Но с кем? Беатрис мысленно пожала плечами. Возможно, с организатором преступления или другим убийцей. Роса обложили так плотно, что он уже как будто находился за решеткой, но для того, чтобы сделать следующий шаг в расследовании, полиции было нужно сохранить ему свободу передвижения. Они находились в трудном, очень трудном положении, ведь им предстояло найти еще четверых преступников – убийц новорожденного, Ванессы Побласьон, Хуана Аласены и Пабло Гарсии. И сколько еще жертв в потенциале? Исходя из концентрической структуры Ада в «Божественной комедии», всего душегубов девять. Девять убийц, хорошо скоординированных, следовавших одному сценарию, оставлявших идентичные послания.
Беатрис ждала результатов компьютерной обработки списков. Ей достаточно узнать всего одно имя, хотя бы косвенно связанное с Росом, чтобы двигаться дальше. Беатрис молилась, чтобы список имен не оказался слишком длинным, и десяток оперативников, занимавшихся этим, справились с задачей в рекордно короткий срок. Она твердо верила, что через Роса они доберутся до остальных убийц, и потому не собиралась спускать с него глаз. С другой стороны, у них засветился доктор Монтанья – врач, слишком часто заглядывавший в электронную базу данных, интересуясь пациентами, которые никогда не лечились в его отделении. Сегодня она присмотрит за Росом, а завтра займется Монтаньей; за доктором нынешней ночью следили два других полицейских.
Вот почему Беатрис сидела в десять часов вечера в машине, припаркованной в центре квартала Аргуельес, в двадцати метpax от подъезда, где жил фигурант. Она заступила на ночное дежурство: смена придет через восемь часов.
Дверца машины распахнулась, и в салон забрался напарник Беатрис. Пабло (так его звали) недавно исполнилось тридцать лет, он носил длинные волосы, собирая их в хвостик, и внешне походил на мальчишку.
– Ну и ливень, черт его дери. По телику говорят, что в этом году выдалась самая дождливая весна за последние сто лет. По крайней мере уже не так холодно.
Пабло вытащил из кармана куртки пачку сигарет.
– Даже не думай курить в машине, – предупредила Беатрис.
– Не занудствуй, Беа. Ты же не собираешься всю ночь продержать меня без сигарет, так ведь?
– Нет, конечно. Выйди из машины и встань у подъезда.
– Да ладно тебе, женщина. Я открою окно, и ты ничего не почувствуешь. К тому же у тебя в машине все равно пахнет табаком.
Беатрис фыркнула. «Вот хитрюга». Она перевела взгляд на подъезд Роса. Входная дверь дрогнула, из дома вышла пара. Мужчина замешкался на мгновение, чтобы открыть зонт и предложить руку спутнице, а потом они вместе зашагали по улице. Беатрис наблюдала за ними, пока они не повернули за угол.
– Хорошо бы войти и осмотреть квартиру, – сказал Пабло. Беатрис проследила, как он прикуривает «Мальборо» и выпускает дым в щелочку в окне.
– Пепел стряхивай тоже в окно, – велела она. – Наш красавец третий день сидит дома и не выходит даже за хлебом. Поэтому мы не можем войти с обыском.
– Мне кажется, ты сегодня малость дерганая, – заметил Пабло. – Если захочешь укусить, я, так и быть, дам тебе палец.
Беатрис улыбнулась и тяжело вздохнула:
– Извини, парень. Так, всякие проблемы.
– Ага, журнал. Ну и козел же этот журналист. Хочешь знать мое мнение?
– Нет.
– Это твоя жизнь, подруга. Никто не вправе указывать тебе, что делать. Хотя представляю, какую веселую жизнь устроит тебе наш обожаемый шеф.
– Я же сказала, что меня не интересует твое мнение.
– Зачем тогда нужны друзья?
Гарри Альварес, сотрудник «Конфиденсиаль», возглавлял ее личный черный список. Мерзавцу, сующему нос не в свое дело, удалось капитально испортить ей жизнь несколькими страницами паскудного вранья. Не прошло и двух часов после неприятного разговора с Гонсалесом, как ее снова вызвали в его кабинет: заместитель министра внутренних дел потребовал немедленно отстранить ее от дела. Беатрис помертвела, сидя в кресле и глядя на своего начальника. Продержав ее в напряжении несколько минут (отмеренных с математической точностью), Гонсалес смилостивился. Неожиданная поддержка со стороны шефа оставалась за гранью ее понимания. Гонсалес вступился за нее и поручился перед заместителем министра, чтобы она могла продолжить расследование. И за этим наверняка скрывался неприглядный умысел – по меньшей мере. Однажды он потребует расплатиться за покровительство. «Если он захочет переспать со мной в обмен за помощь, я его кастрирую».