– Кто вы такая? – пробормотал Монтанья.
Беатрис направила на него пистолет и безмолвно показала жетон. Краем глаза она покосилась на ребенка: девочка, не изменив позы, продолжала сидеть на пуховой перине, не проявляя никакого волнения или беспокойства.
– Вы арестованы. – Беатрис изо всех сил сдерживала гнев, чтобы не пристрелить на месте бездушного мерзавца.
Мужчина затрясся, прядь волос выпала из тщательно уложенной прически и свесилась на лоб.
– Все не так… Не так, как кажется. Я ничего не сделал. – Он давился словами. – Вы можете меня обвинить только в употреблении наркотиков. – Он провел пальцем под носом и засопел. Язык стремительно выскользнул изо рта, как жало змеи, и облизал верхнюю губу. – Я до девочки не дотрагивался.
Беатрис не опускала пистолет и целилась в грудь врача.
– Ванесса Побласьон, Хуан Аласена и Хулио Мартинес. Хакобо Рос. Мы знаем, что это твоих рук дело, – сказала она и выпалила наугад, – и все остальные тоже.
Врач, не ожидавший такого поворота, наморщил лоб, соображая, о чем речь.
– Госпиталь «Рамон-и-Кахаль»? – Он захохотал, громко, на грани истерики. – Эти заблудшие? – Он снова зашелся смехом, брызгая слюной. И смеялся, пока не закашлялся. – И что?
– Кому ты передавал информацию?
Мужчина переменился в лице, и Беатрис обратила внимание, что лоб его покрылся бисеринками пота. Проявлялось действие кокаина: вены на шее стали набухать, дыхание участилось.
– Никому, – едва слышно шепнул он.
– Лжешь, – рявкнула Беатрис и шагнула вперед. – Если я тебя не пристрелю на месте, остаток дней ты проведешь за решеткой, я об этом лично позабочусь. И можешь мне поверить, твоя маленькая слабость станет известна в новом окружении. Знаешь, что ждет педофилов в тюрьме?
– Он приказал мне, – выдавил Монтанья.
– Он?
– Я не мог ему отказать. Он убил бы меня… или еще хуже. – Голос Монтаньи срывался. – Он знал о моих… нуждах… И помогал мне. – Казалось, травматолог вот-вот упадет в обморок. – Ему нужны были только имена, – он судорожно дышал, – пока я не узнал о ребенке.
Внезапно он выругался, вскинул голову, и Беатрис похолодела: медик преобразился неузнаваемо, из глаз исчез страх, они расширились, вылезая из орбит. Лицо заблестело от пота, грудь тоже подернулась испариной.
– Пока не стало слишком поздно.
Монтанья оторвался от стойки умывальника, за которую так отчаянно цеплялся до сих пор, и угрожающе подобрался.
– О ком ты говоришь? – Беатрис не отступала, и врач опять развеселился.
– Не все ли равно?
«Я не позволю загнать себя в ловушку», – подумал он. Он потянулся налево и завладел несессером из коричневой кожи. Беатрис взвела курок.
– Не двигайся! – приказала она.
Не обращая на нее внимания, врач запустил руку в дорожный футляр.
– Тебе это не удастся, Монтанья.
«Сохраняй спокойствие, – убеждала она себя. – Держись уверенно».
Казалось, мужчина не слышал ни слова, хотя не сводил с младшего инспектора глаз, бессмысленных и широко распахнутых. Он выхватил из несессера шприц и зубами сорвал защитный колпачок с иглы.
– Монтанья, какого черта ты делаешь? Если ты приблизишься ко мне хоть на шаг с этой штукой в руках, я тебя пристрелю.
Беатрис быстро прикинула, что делать, если врач набросится на нее, и поняла – придется стрелять, другого выхода не было. Беатрис знала приемы рукопашного боя, но этот мужчина был силен как бык, и с ним ей не справиться.
– Вы меня не поймаете, – едва слышно прошелестел он. Он уронил голову на грудь, и только тогда Беатрис сообразила, что сейчас произойдет.
– Нет! – вырвалось у нее, но было слишком поздно.
Монтанья ожесточенно воткнул иглу в правое предплечье и надавил на поршень, вогнав в тело все содержимое шприца. И рухнул замертво.
– Пабло! – завопила Беатрис и бочком подступила к лежавшему на полу человеку. Заткнув пистолет за пояс джинсов сзади, она упала на колени рядом ним и взяла его голову обеими руками, поправила, положив прямо, и попыталась приподнять ему веки. Тело врача забилось в жестоких конвульсиях, и изо рта вытек ручеек пены. Когда напарник показался в дверях комнаты, Беатрис сыпала проклятиями.
– Кто он? Отвечай! – кричала она в лицо Монтаньи.
С силой залепив ему пощечину, она опять заорала:
– Трус проклятый, кто велел тебе просматривать эти файлы?
Беатрис несколько раз встряхнула его и стукнула головой о стойку умывальника, но Монтанья, закатив глаза, больше не подавал признаков жизни. Она во весь голос повторяла свой вопрос снова и снова, пригнувшись вплотную к лицу доктора, пока Пабло не схватил ее за плечи.