– Твоя искусственная длань крепка или как? – спросил Фин. – Ты свои веревки разорвать сможешь?
– Эх. Не работает моя культяпка. Коротнуло ее на том электрическом стуле. Да еще и кудряшки, кажись, подгорели.
– Какие у тебя кудряшки?
– На лобке. Пиписькин свитерок. Отсюда слышу, палеными волосами пахнет.
– Просто прелесть.
– Зато есть и плюсы: я не обмочился. Хотя, может, и надо было. Это б загасило мой хворост.
Фин попробовал податься на стуле вперед. Тот прошебуршал несколько дюймов по полу; широкое основание ножки мешало ему опрокинуться.
– Ну а ты? – спросил Гарри.
– Что я?
– У тебя пиписькина одежка подгорела?
– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?
Фин снова дернул свой стул вперед, теперь уже сильнее.
Тот продвинулся почти на шаг, но затем начал крениться, и Фин бдительно откачнулся назад – а то если перевернется, то обратно подняться явно не получится.
– Эх, не надо было мне вспоминать, что я не обмочился, – опечалился Гарри. – Теперь вот так и тянет.
– Так думай о чем-нибудь другом.
– Ага, легко сказать. Когда я закрываю глаза, и сразу вижу перед собой римские фонтаны. Где вся вода цвета приятной желтизны.
Фин промолчал, занятый новой попыткой рвануться на своем стуле вперед. Получилось еще на полшага. Точкой назначения для него стала приоткрытая дверь.
– Мочевой пузырь у меня готов лопнуть. Прямо-таки баскетбольный мяч с водой.
Фин продолжал скрестись по полу, пока одна из ножек не застряла. Оказалось, в кафельном полу отсутствовала одна плитка, и образовалась выщербина. Фин нацелился назад, думая ее обогнуть.
– Ты куда? – спросил ему вслед Гарри. – В толчок?
– Да нет, через дверь хочу.
– А там, за дверью, туалет?
– Не знаю. Но может оказаться что-нибудь, чем можно воспользоваться.
– Знаешь, чем бы мне реально хотелось воспользоваться?
«Кляпом», – мимоходом подумал Фин. Но вслух не сказал, а продолжил свой путь к двери.
– Унитазом, – сам себе ответил Гарри и уточнил: – во всяком случае, писсуаром.
– Гарри, ты не сделаешь мне одолжение?
– В смысле, заткнусь ли я? Всегда, когда кто-нибудь просит меня об одолжении, то подразумевает именно это. А что я могу сделать? Я разговариваю, когда я нервничаю. И особенно, когда пытаюсь не обмочиться.
У Фина получилось обогнуть ту плитку, но он уже уставал. Вместе с усталостью росло и беспокойство. По лицу, щипля глаза, стекал пот. Он как мог подавлял в себе глухое отчаяние. Маловероятно, что за дверью окажется что-то, способное помочь им бежать. Лютер слишком умен и осторожен.
Смахивая пот, Фин по-собачьи тряхнул головой. Ему подумалось о Джек, об ужасах, через которые она сейчас, вероятно, проходит, и он с новой силой продолжил движение к двери.
По счастью, Гарри прекратил свой треп и по примеру Фина тоже последовал в своем кресле на выход. На протяжении пяти минут они с сосредоточенным сопением упирались, и наконец Фин первым подобрался к порогу.
Кабинет выходил в небольшой холл с единственной голой лампочкой, чахнущей под потолком. Пол был бетонным, а коридор заканчивался лестницей, которая спускалась в темноту.
– Что там? – полюбопытствовал со спины Макглэйд. – Порадуй меня. Скажи, что там кусачки и писсуар.
Фин не ответил. Свой стул он направил в холл. Между тем в голове понемногу вырисовывался план.
– Черт. Там что, лестница? – спросил Гарри.
– Да.
– А ступенек сколько?
Фин посчитал.
– Как минимум четырнадцать. Дна отсюда не видно.
Он пододвинулся ближе к краю лестницы.
– Фин, ты что такое творишь?
– Эти барные стулья слишком крепкие, хрен расшатаешь. Но может, они разобьются при падении с определенной высоты.
– Во как! То есть мы сейчас будем кидаться вниз с лестницы, без всякой защиты башки и туловища, но в надежде, что при падении эти стульчаки как-нибудь разломятся, а наши куда более хрупкие кости нет. Так, что ли?
– Да, так!
– Лично мне идея нравится. Давай, ты первый.
Фин на своем стуле подскочил бочком, так что одна из ножек сейчас подвисала в воздухе. Лететь боком, а не головой вперед казалось более благоразумным (если о разуме здесь вообще может идти речь).
Но лучше уж увечье или даже гибель, чем быть до смерти замученным Лютером.
– Если ты умрешь, то твоя смерть будет не напрасной, – напутствовал Гарри. – Твой труп застопорит мое паденье.
При взгляде вниз голова у Фина закружилась. Не то чтобы высота была такой уж большой; просто будучи привязанным к барному стулу и глядя сверху на неласковый бетон, сложновато найти в себе нужную храбрость.