Из забытья ее вывели протяжные стоны Дональдсона, корчащегося рядом.
– Таблеток мне, таблеток, – сипел он.
– Где Генри?
– Машину подгоняет. Таблеток дай скорей.
Люси полезла в передний карман своего платья.
Вот черт.
– Ди, они куда-то девались.
– Что? Ты, своллочь, игры играть со мной вздумала? Себе все хочешь забрать?
– Они, наверное, выпали. Помоги найти.
В отдалении, приближаясь, слышался шум мотора.
– Сука тупая, ты понимаешь, что мне таблетки нужны? Давай их сюда!
– Помогай искать! – сердито прошипела она, шаря руками по холодной траве.
– Если не найдешь, я тебя прибью!
Ага, вон там. Внизу на углу здания что-то белеет – похоже, туалетная бумага.
Огни фар близились. Генри. А может, наряд охраны территорию патрулирует на пикапе.
– Пластыри нашел, – объявил Дональдсон. – А таблеток нет. Без них нам каюк.
Грузовик остановился сзади на дороге.
– А ну мухой, – послышался из опущенного окна негромкий, но властный голос кубинца. – Полезайте назад, под брезент.
– Сейчас, секунду, – шепотом ответила Люси, подползая к туалетной бумаге.
– Или я уезжаю.
Она добралась до угла, схватила сверточек с таблетками (непонятно, норко или ативан) и запихала в передний карман платья.
Что взяли, а там посмотрим.
Дональдсон уже залезал на днище кузова. Люси, смахнув с глаза слезу, последовала за ним.
Люси, скрипя уцелевшими зубами, кукожилась под полотнищем брезента. Каждая кочка, каждый ухаб толчком ударяли по нервам. Было едва ли не хуже, чем когда ее спускали на веревке. Унылому пению мотора вторил стон, еще более заунывный – это исходил от боли Дональдсон.
Вот грузовичок притормозил у ворот на выезде из больницы. Люси чутко затаила дыхание. Если охрана вздумает пошарить под брезентом, то все пропало.
– Привет, Генри.
– Салют, Рон.
– Под брезентом ничего не везешь?
– Да ну, нет. Проверь, если хочешь.
Послышались шаги; кто-то направлялся к заднему борту. Мочевой пузырь Люси сжался в клизму: брезент поднимали за край.
– Ага. Понятно, – сказал Рон, глядя прямиком на нее. – Можешь проезжать.
Значит, взятка Генри сработала. Створки ворот открылись, и пикап с беглецами выехал на свободу. Но это было еще не все. Далеко не все. Если Генри задумал их кинуть, то сейчас для этого самое время. На деньги, переведенные со счета Дональдсона, кубинец должен был купить им автомобиль. Но то бабло он вполне мог прикарманить, а их взять и просто вышвырнуть где-нибудь на обочине. Или же просто убить. Потому что в случае поимки они могли указать на него как на пособника в побеге.
Люси на его месте, бесспорно, прикончила бы обоих.
Пикап остановился; было слышно, как хлопнула водительская дверца.
Вот оно. Претворение безотказного плана, двойное убийство.
В обоих случаях ее ждало избавление.
Брезент сполз, и на беглецов хмуро уставился Генри.
– Хорош кататься. Вылезайте.
Люси не без труда подобралась к краю и слезла с откинутого борта. Местность вокруг была неожиданно лесистая (заповедник? лесополоса?). Помимо пикапа, невдалеке здесь стояла еще одна машина: грязный, заезженный дальше некуда «Шевроле Монте Карло». Черный, старый, без колесных колпаков и правого крыла.
– Это и есть машина, которую ты мне купил? – грозно просипел Дональдсон. В свете взошедшей луны было видно, что глаза у него слезятся. Точнее, не глаза, а рубцовая ткань на лице.
– Она самая.
– Я ведь отдал тебе полста тыщ, сучий ты потрох!
Генри в ответ выпятил грудь:
– А что. Бегает, и кокарда с передка не свинчена. Не нравится – могу вас обратно в больничку отвезти.
– Да ладно, ладно, – заторопилась Люси, ласково поглаживая партнера по клешне. – Все нормально, правда же, Ди?
– А остальное ты не забыл? – не унимался Дональдсон.
– Это что же?
– Ствол. И нал.
– Глянешь в бардачке, – указал Генри. – «Беретта». Серийный номер спилен. И патронов, кстати, полный магазин.
– Да она хоть стреляет?
– Это уж вы сами разберитесь, ладно? Ключи под ковриком.
– А деньги?
– Ах да. Деньги. Понимаешь, забыл утром в банкомат заскочить, – виновато развел руками кубинец. – Вот, возьми, что есть.
Он полез к себе в бумажник и сунул Дональдсону несколько мятых купюр.
– Ты… Это что, двадцать шесть баксов? – Дональдсон буквально затрясся от гнева. – Куда мы, по-твоему, доберемся за двадцать шесть баксов?
– Да ладно, ладно, что-нибудь придумаем, – примирительно вмешалась Люси.